Жена киллера - Алина Уокер

Мы с Настей играли в комнате. Виктор почему-то активно избегал меня последние несколько дней, а все думала о информации. Рано или поздно я узнаю. Все узнаю.

— Хочу гулять, — дернув меня за руку, сказала Настя.

Я вернулась в реальность.

— Гулять? Давай переоденемся и выйдем в сад? Уже поздно куда-то ехать, скоро темнеть будет, — направляясь к шкафу, сказала я.

Девочка кивнула.

Боже, я привязалась к ней. Что теперь делать? Я стараюсь избегать встреч с ней, обходить её окольными путями, но она все равно тянется ко мне, а я к ней. Ума не приложу что со мной. Но это явно что-то хорошее.

Я одела на девочку лёгкий сарафан и собрала её волосы под заколку.

— Красотка, — улыбнувшись сказала я и взяла малышку за её маленькую ручку.

В приподнятом настроении мы вышли в сад. Жара в это время спала и мы могли спокойно дышать. Свежий воздух пробирал до костей, но при этом не было холодно и зябко, скорее наступила волна спокойствия и умиротворения. Глупо, но в этом доме я чувствую себя в безопасности. Несмотря на тот факт, что каждый вечер я ложусь в кровать вместе с киллером.

— Вот вы где. Я вас потерял, — обернулась, Виктор уже вовсю одаривал своей любовью Настю.

— Настя захотела немного прогуляться, а я как раз была не занята, — опустив глаза ответила я.

Почему я опустила глаза? Я ведь не боюсь заглянуть в них? Что со мной происходит?

— Это конечно хорошо, но моей маленькой принцессе давно пора спать, — он чмокнул малышку в макушку, — Беги, моя прелесть, к няне, она покормит тебя и уложит спать, — снова обратился Виктор к дочери.

— Не хочу няню. Хочу с Алексой, — уверенно ответила Настя.

— Милая, с Алексой нельзя. Она очень занята сегодня вечером. Тебя уложит няня, — спокойно и мягко ответил Виктор на протест дочери.

— Нет, — громко сказала Настя и прикрыла свои глазки маленькими ладошками.

Я вовремя поняла, что это все приведёт к плачу и куда хуже истерике.

Я подошла ближе и коснулась плеча малышки.

— Давай так. Ты поужинаешь с няней, а спать я тебя уложу. Хорошо? — Настя взглянула на меня, улыбнулась и кивнула, — Вот и замечательно. Беги к няне.

Настя умчалась в дом. Мы с Виктором остались наедине.

— Мне помнится ты просила не давать ей ложных надежд, — голос Виктора обрёл контраст, уже не было прежней мягкости, скорее сталь и величие.

Я тяжело выдохнула и отвела взгляд, а потом снова вернула его на статную напряженную мужскую фигуру. Виктор стоял ко мне спиной, даже сквозь его пиджак, я могла рассмотреть очертания его крепкого телосложения. Я пялилась и не стыдилась. Удивительно.

— Просила. Я просто на дух не переношу, когда дети плачут и кричат. Я знаю, что совершаю ошибку…

— Я могу попросить тебя об одном одолжении? — Виктор повернулся ко мне, его взгляд задержался сначала на моих губах, а потом поднялся выше.

— Можешь, — я не сомневалась в своем ответе ни секунду.

— Сделай так, чтобы Настя после моего ареста попала к моей матери, а не в чужую семью. Пожалуйста.

Тема дочери была для Виктора больной, но за последнее время она и для меня стала больной.

— Я сделаю все возможное, обещаю. Сколько лет твоей матери?

— Я поздний ребёнок, сейчас ей 62 года, — ответил Виктор.

А вот с этим могли возникнуть проблемы. Все таки возраст играет роль. Сомневаюсь что ей доверят опеку над таким маленьким ребёнком.

— Я постараюсь, что-нибудь сделать. Просто возраст…и я не знаю датут ли ей опеку над Настей, — тихо ответила я.

— Понимаю. Я и сам этого не хочу, она у меня женщина строгих правил, впрочем ты и сама с ней познакомишься завтра, — Виктор сложил руки за спиной и говорил так будто на автопилоте.

— Что значит завтра? — я удивленно выгнула бровь.

— То и значит. Она приезжает на пару-тройку дней, может чуть больше, — спокойно ответил Борзов.