Удивительное приключение Эми и графа - Мэри Блейни

К тому времени, когда Эми сама пошла переодеваться к обеду, она уже чувствовала себя совершенно выбившейся из сил и решила прилечь на кровать. О, всего лишь на минутку! Нужно было проанализировать вопросы, которыми обстреляла ее вдовствующая графиня, и свои ответы на них. Первые «как?» и «сколько?» были несложными. «Сколько вам лет?» – «Двадцать четыре». «Как вы познакомились с миссис Брейнтри?» – «Через начальницу школы для молодых леди в Йоркшире» (Эми была уверена, что такая школа там обязательно должна быть). Дальше пошли вопросы посложнее. Кто, по ее мнению, вероятнее всего будет помолвлен в ходе нынешнего сезона? Войдет ли в число женихов кто-то из наследников герцогов или маркизов? Как нет? Войдет, и самый прямой путь к знакомству с таким женихом лежит через их бабушек, а все они подруги вдовствующей графини.

Здесь, не дожидаясь следующего залпа, Эми сама ринулась в атаку:

– А кого вы предполагаете приглашать на свои вечера?

Это был выстрел точно в цель. Очень скоро в голове Эми запечатлелся длинный список, который мог оказаться весьма кстати.

Самую большую ошибку мисс Стивенс допустила, предположив, что среди гостей следует отдавать предпочтение тем, кто любит и понимает музыку.

– Подобрать подходящую пару не значит свести вместе юношу и девушку, которые будут по вечерам слушать музыку. Удачный брак должен укреплять положение и влияние семьи, и вам это известно не хуже, чем кому-либо другому, мисс Стивенс.

Эми задремала, размышляя над тем, почему, собственно, это ей должно быть так хорошо известно. Потому, что у нее самой нет ни положения, ни прав, выходящих за те рамки, что определены ее госпожой? Ужасно! И как только здешние слуги могут мириться с такой тиранией?

Ей начал сниться кошмарный мир, в котором любовь и страсть подчинены холодному расчету, где мужчины женятся ради титулов, а женщины выходят замуж только из-за денег. Где преданность, честность, благородство ничего не значат. Где утехи плоти между обвенчанными, но чужими друг другу людьми – не более чем физиологический акт с целью получить потомство. Потомство, которое должно будет повторить весь этот кошмар уже в следующем поколении.

– Мисс, мисс, просыпайтесь!

Эми медленно выплыла из приснившегося ужаса.

– Это я, Марта, мисс. Принесла ваше платье. Извините, что так поздно. Впрочем, вы не опоздаете, обещаю.

Горничная сноровисто помогла Эми переодеться, а затем повела ее за собой в столовую.

Саймон ожидал опаздывающих к обеду. На появившуюся Эми он даже не взглянул – его внимание было занято беседой с очень изысканно одетым мужчиной, рядом с которым скромно стояла женщина. Эми решила, что это, должно быть, супруга незнакомца.

Эми успела очень вовремя – как только она пришла, Степп торжественно объявил: «Кушать подано!», и все пошли к столу. Это избавило компаньонку леди Анны от необходимости решать очередную проблему – то ли сесть молча в сторонке, то ли принять участие в разговорах как равная с равными. Таких тонкостей она не знала.

Собравшаяся за обеденным столом группа людей оказалась довольно пестрой по составу. Граф, вдовствующая графиня, леди Анна – с этими все было ясно. Но обедали еще пять человек, которых Эми не знала. Впрочем, скоро она разобралась, кто есть кто. Один из них точно был писавшим портрет графа художником – его визитной карточкой стала засохшая на галстуке капелька краски. Дальше обнаружился крепыш в чрезмерно ярком сюртуке. Его представили как кузена, который ведает в имении библиотекой, но, судя по внешнему виду, сам он вряд ли был страстным любителем книг.

Рядом с «заведующим библиотекой» сидел еще один родственник, брат первого графа – древний старичок в сутане священника.

Замыкали группу управляющий Уэстморлендом и его жена. Они казались очень приятной парой, и, судя по всему, отношения с семьей графа у них сложились превосходные. Мистер Смитсон был тем джентльменом, с которым Саймон беседовал, когда Эми вошла в столовую. Кроме того, у него обнаружилась фамильная уэстоновская улыбка, увидев которую Эми без колебаний включила мистера Смитсона в число дальних родственников предков Саймона.

К тому времени, когда леди оставили джентльменов одних за портвейном, стало ясно, что хотя формально за обеденным столом царило равенство, каждый прекрасно знал и постоянно помнил, кто здесь выше по положению, чем он сам, а кто ниже. Эми прошла вслед за остальными дамами в большую музыкальную гостиную и села в уголке, откуда можно было спокойно наблюдать за происходящим.

Хотя из книг Эми знала, что в те времена не очень-то доброжелательно относились к чужим людям без денег и титулов, в действительности все оказалось намного, намного хуже.

Интересно, а в двадцать первом веке британская аристократия осталась такой же? Или великие уравнители – налоговая система и развитие промышленности – все же сделали свое дело? Эми не представляла, как можно жить в мире, где «ценность» человека определяется чем угодно – происхождением, богатством, – но только не его личными качествами.

Пока леди пили чай, разговор оставался обрывочным и бессвязным. Вдовствующая графиня нудно рассказывала о добродетелях мисс Кемп, а присевшая к роялю леди Анна впитывала каждое слово своей тетушки, сопровождая ее скучный монолог такими же плоскими нотными пассажами.

Женщиной, которая решила составить компанию Эми, оказалась миссис Смитсон.

– Как вы могли понять из разговоров наших соседей по столу, граф очень добр к своим родственникам и своим слугам, – начала она, присаживаясь рядом. – Так что не беспокойтесь, он не уволит вас прежде, чем подыщет вам новое занятие.

В переводе на нормальный язык это должно было означать: «Граф, конечно, тиран, но тиран великодушный». Вот спасибо!

– Вы думаете, все идет к тому? И вдовствующая графиня специально расписывает леди Анне достоинства мисс Кемп?

– Да, – прямо ответила миссис Смитсон. – Вдовствующая графиня только с виду добрая старушка, а на самом деле она очень злопамятна и до сих пор хочет управлять здесь всем и всеми, хотя граф не раз недвусмысленно давал ей понять, что теперь хозяин в имении он. А леди Анна – это у них что-то вроде яблока раздора.

Откровенно говоря, Эми даже не знала, стоит ей огорчаться или нет. Она надеялась, что ее пребывание в Уэстморленде окажется непродолжительным и ей удастся избежать участи каната, который перетягивают старая ведьма-графиня и ее предполагаемый племянник.

В это время, чтобы присоединиться к чаепитию, в гостиную вошли джентльмены – граф замыкал эту процессию. Он вновь не обратил на Эми ни малейшего внимания – она даже подумала, не сменил ли Саймона на его месте настоящий граф. Потом аристократ украдкой подмигнул ей, и у Эми отлегло от сердца. Все-таки это Саймон! Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться до ушей.

Появление джентльменов было своего рода сигналом. Леди Анна прекратила мучить клавиши, и то, что называлось здесь обедом, стремительно покатилось к концу. Немедленно подали свежезаваренный чай, а еще минут через тридцать все пожелали друг другу доброй ночи и разошлись.