Истинные цвета - Дорис Мортман

— Все в Барселоне думают, что мой папа убийца, — дрогнувшим голосом сказала Изабель.

— Флора и Алехандро так не считают, — пришла ей на помощь Нина.

— Как и друзья твоих родителей, — добавил Луис. — Мы все верим, что Мартин невиновен.

Изабель покачала головой:

— Только тетя Флора и дядя Алехандро знают, как было дело. — К горлу ее подкатил комок. — А еще все бог знает что думают обо мне! Может, считают, что я бросила папу?

— Не важно, что думают другие, — махнула рукой Миранда. — Ты ведь знаешь, как папа любил маму. Знаешь, что он не мог причинить ей вреда, а остальное не важно.

Изабель согласно кивнула, но было понятно, что ситуация прояснится только с ее возвращением в Барселону.

Весь следующий месяц прошел в заботах и подготовке к путешествию. После занятий в школе Изабель и Миранда несколько раз ходили покупать подарки для Флоры, Алехандро и семьи Серрат. Чтобы девочки сами разработали маршрут путешествия, Луис отвел их в туристическое агентство за картами-схемами. Преподаватели Изабель поручили ей сделать несколько докладов, посвященных испанской кухне и традициям. Подруги снабдили ее списком вещей, которые надо было привезти из Барселоны, а Сибил строго-настрого наказала продолжать рисовать, а еще сделать как можно больше фотографий, и прежде всего сфотографировать здания, спроектированные Антонио Гауди, и конечно, посетить все художественные музеи.

Перед отъездом девочек в Барселону Миранда и Луис устроили прощальную вечеринку. А поскольку Дюраны пригласили на нее чуть ли не весь город, то Изабель и Нине на каждом шагу желали счастливого пути. Только теперь Изабель поняла, сколько у нее друзей в Санта-Фе.

Внутренний дворик Ла-Каса весь был усеян десятками фаролитос — маленьких бумажных пакетов, служивших подставками для свечей. С крыши свешивались и раскачивались на ветру розовые и бирюзовые бумажные ленты. Сквозь грохот патефона отовсюду доносился веселый смех молодежи.

Больше всего жителей Санта-Фе интересовал «Эль кастель де лес брюшотс» — дом тети Флоры — особенно после того как Изабель объяснила, что по-каталонски это означает «Замок духов».

Сначала «Эль кастель де лес брюшотс» был настоящим замком — с башнями, бастионами и даже рвом. Построенный в десятом веке, он тогда походил на знаменитый Алькасар, однако постепенно замок разрушился, и к четырнадцатому веку от него осталась всего одна башня. К счастью, францисканские монахи решили построить здесь монастырь и, чтобы не разбирать все до основания, включили башню в ансамбль монастыря.

Несмотря на то что монахи решительно отвергали все слухи о привидениях, местные жители считали, что единственная башня уцелела только благодаря вмешательству сверхъестественных сил. Ведь именно в этой башне встретила свою судьбу Дама Кастель.

Как гласит легенда, в десятом столетии замком владел герцог Кардона. Это было время, когда испанские христиане оттесняли на юг последователей ислама — мавров. В один прекрасный день герцог уехал на войну, и его дочь тут же объявила, что влюбилась в предводителя мавров и намерена, приняв его веру, стать ему женой. Ее брат, наследник титула, придя в ужас от такой перспективы, именем отца заточил ее в башне. Через год она умерла от тоски. Как утверждает кое-кто из местных жителей, иногда в завываниях ветра здесь слышится голос Дамы Кастель, зовущей своего возлюбленного. Другим же кажется, будто несчастная просит о мести.

— А ты туда поднималась? — спросила одна из подруг Изабель.

— Много раз, — засмеялась Изабель, и тут же взгляд ее помрачнел. Насколько она помнила, на эту башню они поднимались вместе с отцом. Обычно он приводил ее туда, когда небо было ясным, и луна только-только вставала над горизонтом. Отец частенько говаривал, что их фамилия свидетельствует о родстве с луной, и значит, Изабель прямой потомок королевы ночи. Поэтому загадывать желания ей следует не на звезды, как делают другие девочки, а на луну.

— Ты ее слышала? — поинтересовалась какая-то девочка.

— Страшно было? — тотчас спросила другая.

Изабель улыбнулась.

— Только один раз, — сказала она, радуясь, что ее призраки благополучно исчезли. — Была очень темная ночь — без луны и звезд. — Она понизила голос, и слушатели, естественно, приблизились к ней. — Я осторожно поднялась по ступеням и открыла дверь, потом медленно, держась за стены, прошла к окну и выглянула наружу. Там было темно. Тогда я повернулась и посмотрела внутрь. Там было еще темнее. И тут вдруг я почувствовала, что ко мне кто-то приближается. Вот он уже совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. И тут… — Все вокруг затаили дыхание. Резко подняв руки, Изабель неожиданно крикнула: — Ба-бах!

Подруги закричали от ужаса, а уже через мгновение покатились со смеху. Миранда и Луис торжествующе переглянулись и улыбнулись. Веселый смех детей, царящая в доме атмосфера дружбы говорили о том, что Дюраны сделали почти невозможное: они вернули Изабель детство.

Другая виновница торжества почти весь вечер вела себя необычно тихо. Впрочем, всю последнюю неделю Нина неизвестно почему испытывала глубокую депрессию.

С приходом Сэма Хоффмана и Сибил Крофт настроение Нины несколько поднялось. Сэм ей очень нравился, и, судя по всему, он отвечал ей взаимностью. Нина рванулась было к гостям, но вовремя заметила, как сумрачны их лица, и устыдилась своей радости. Рут Хоффман была при смерти. И хотя Джонас окружил жену целой армией сиделок, Сибил ежедневно навещала ее в больнице, по собственному опыту зная, как важно, чтобы рядом был близкий человек.

В жизни Нины Рут занимала особое место — была ее наставником и другом. И вот как раз тогда, когда она учила Нину писать короткие рассказы, ее и настигла болезнь.

— Как твоя мама? — спросила Нина Сэма.

Сэм опустил глаза.

— Она послала вам с Изабель подарки. — Сибил протянула Нине коробку. — Открой.

В ней оказалась черная кожаная записная книжка, на обложке которой золотым тиснением было выведено: «Нина, Барселона» и соответствующий год. Внутри лежала открытка с надписью от руки: «Веселых приключений! С любовью, Рут».

Нина едва удержалась, чтобы не заплакать.

— Пойду передам Изабель ее подарок. — Сибил с заговорщическим видом посмотрела на Нину и Сэма: — Вы ведь меня извините?

Улыбнувшись Сибил, Сэм поцеловал ее в щеку и подтолкнул к Изабель, а затем обнял Нину за талию и увлек за собой.

— Ты действительно прекрасно выглядишь. — Снова обняв Нину, Сэм поцеловал ее. — Давай погуляем.

Они знали друг друга всю жизнь, но Сэм как будто увидел ее впервые всего несколько недель назад. Их неудержимо потянуло друг к другу. С Ниной Сэм забывал обо всем — о болезни матери, об учебе, об отношениях с отцом и сестрой, его влекло к ней все больше и больше, но он не мог себе позволить овладеть ею. Нине ведь всего пятнадцать лет, она дочь самых близких друзей его родителей, они вместе выросли. Однако сейчас, когда Нина целовала его и прижималась к нему всем телом, Сэм ощущал только, что ему хорошо!