Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец - Ирэне Као

«Почему не отвечаешь, твою мать?!»

«Ты ошибаешься. Ты ничего не поняла. Ответь!»

«Пожалуйста, скажи, где ты. Я волнуюсь. Мне вызвать полицию?»

«Да вызывай, козел!» – взрывается наконец Бьянка. Все умиротворение и спокойствие последних часов улетучивается, пока она читает эти жалкие слова, от которых у нее немедленно начинает болеть голова. Ну надо же, какой подонок! Ничтожество. Его и мужчиной-то назвать нельзя! Но в ее мыслях нет ненависти – лишь горечь, которая давит на желудок и которая, она надеется, скоро пройдет. Она попросту ничего больше не хочет о нем знать. Все слова, что они друг другу говорили, все радости и горести, пережитые ими за годы совместной жизни, испарились в один момент. Словно кадр из чужого фильма, где она увидела то, что ей не принадлежит, – и ей хочется стереть это из своей памяти. Она включает роуминг и открывает Ватсапп. Себастьяно написал и здесь, хотя никогда ей там не пишет. По сути, это копия его эсэмэсок – чтобы быть уверенным, что они дойдут. Ей становится еще горше. Но все, довольно. Она пролистывает чат и видит два сообщения от Дианы, которая спрашивает, все ли в порядке и не нужна ли помощь. Уж ей-то она ответит. Бьянка бесконечно благодарна ей за то, что та открыла глаза на истинную сущность Себы, за то, что настояла, несмотря на ее упрямство.

Диана в Сети. Невероятно, как этой женщине удается делать одновременно миллиард вещей и еще проводить полдня в чате. Она утверждает, что пользуется Ватсаппом по работе, но Бьянка ей никогда не верила. При мысли о подруге она улыбается, и это хорошая улыбка, из тех, что дарят легкость.

Она пишет:

«Милая, я в порядке. Я на Ибице».

Не успевает она отправить, как Диана тут же отвечает – вот это скорость!

«На Ибице? Ну ты даешь!!! Мне уже начинать волноваться?» – и куча смайликов. Бьянка поспешно успокаивает ее:

«Не волнуйся… Я в хороших руках».

Но Диана не отступает:

«??? Объясни…»

Бьянка пишет так быстро, как только может:

«Если ты дашь мне закончить!!! Я у Амалии, маминой подруги… Здесь очень красиво. Но прошу тебя, дорогая, о том, что я здесь, должна знать только ты, хорошо?»

Диана немедленно дает ей обещание.

«Конечно! Не скажу даже под пыткой! Когда вернешься?»

Бьянка не знает, что ответить, и Диана отвечает за нее:

«Поняла. Ты еще сама не решила, да? Ну что ж, наслаждайся Ибицей! Но не забывай писать…»

У нее самая лучшая на свете подруга.

«Разве от тебя скроешься, шпионка? Обнимаю крепко-крепко».

В ответ Диана заваливает ее смайликами, звездочками, сердечками, вертушками, и Бьянка чувствует прилив нежности. Подруга всегда помогала ей преодолевать превратности судьбы с улыбкой, уворачиваться от летящих навстречу препятствий на пути к счастью; такая уж Диана – легкая и в то же время глубокая, та, что гладит по голове, но затрагивает самое сердце.

Не выпуская телефон из рук, Бьянка выходит из комнаты в поисках Амалии, и снова взгляд ее падает на ту фотографию, где она в балетной пачке. Она немедленно вспоминает своих девочек. Сегодня суббота, и школа танцев закрыта. Но как они будут без нее в понедельник? Ведь еще нужно приготовиться к ежегодному смотру? Она оставила их на середине, это непростительно! Бьянка садится на диван, открывает почту в телефоне и спокойно начинает писать Лорелле, директору школы, объясняя ситуацию. Можно было бы даже позвонить, но пока не хочется. Она не знает, что сказать в свое оправдание. Может, письмо – это более трусливый способ, и все же это документ. Она пишет, что внезапно уехала за границу и не знает, когда вернется. Лорелла должна будет найти педагога, который подменит ее на время подготовки к смотру. Номер не очень сложный – возможно, Виола сможет помочь, в прошлом году она была лучшей ученицей.

Бьянка знает: такое поведение совсем на нее не похоже, но на сей раз другого выхода не было. Она бесконечно извиняется за те проблемы, которые вызовет ее отсутствие, и издалека обнимает их всех.

Письмо отправлено.

Конечно, она не чувствует себя образцом серьезности – учителю такое поведение не к лицу, но ведь и она имеет право иногда быть просто человеком, обычной хрупкой девушкой. И если они захотят, то поймут. Это все, что она может сделать.

Она встает с дивана, кладет телефон в карман шорт и обходит комнаты.

– Амалия? – зовет она, но никто не отвечает. Тогда Бьянка выходит на улицу. В огороде только кот в голубовато-серой шубке и с колокольчиком на шее, который снует меж кустиков помидоров. Какое красивое создание! Они молча смотрят друг на друга. Она всегда любила кошек, но Себастьяно не разрешал ей взять котенка. Говорил, что у него аллергия, но, учитывая его последнюю выходку, мог и соврать.

Она возвращается в дом, идет в конец коридора и поднимается наверх, на крытую веранду.

– Амалия? Ты здесь?

Ответа нет. Бьянка смотрит на море, которое внезапно распахивается перед ней. Синяя лента, сверкающая и переливащаяся на солнце. Просто чудо. С одной стороны веранды меж двух деревянных резных столбов висит гамак. Чуть подальше – лимонное и мандариновое деревья. Она замечает статую Будды из темного камня – должно быть, между этим островом и Востоком есть некая связь, ведь не случайно за несколько часов она увидела столько статуй Будды!

А может, это знак судьбы? Но Бьянка не из тех, кто особо верит в судьбу: в последнее время та была к ней не слишком благосклонна…

Она садится на скамейку и вдыхает морской воздух. Еще только пять утра, а уже довольно жарко, однако скамейка в тени, и здесь хорошо. На столике перед ней – блюдо с целой горой tortilla de patatas^[30] и несколькими ломтиками свежего хлеба. «Амалия постаралась?» – думает Бьянка. Она слишком проголодалась, чтобы не поддаться искушению и не попробовать – уже почти сутки она ничего не ела.

Бьянка отрезает кусочек лепешки и отправляет в рот. Она ароматная, сделана из натуральных продуктов и такая вкусная, что хочется съесть еще кусочек. Когда она принимается за второй, внезапно замечает записку, высовывающуюся из-под тарелки. Вынимает ее и читает – записка написана синей ручкой:

«Я ушла, вернусь к ужину. Оставляю тебе ключи от дома и от машины. Пока ты здесь, они твои. Амалия».

Бьянка заглядывает за тарелку и видит два ключа на веревочке – так было модно делать в девяностые. Она берет их и внезапно испытывает странную растерянность. Она счастлива и по-настоящему благодарна Амалии, но теперь, когда она здесь, что делать дальше? Куда пойти? Она не привыкла принимать решения в одиночку, не помнит даже, когда в последний раз чувствовала себя такой свободной.

Кроме того, она совсем не знает острова. С любопытством смотрит на ключ: судя по форме, его сделали не позже середины нулевых… наверное, даже лет на десять раньше. Но теперь нет смысла долго раздумывать. Она не знает, куда заведет ее инстинкт, но решает ему довериться. Позади остается море, а впереди – нечто, что не может быть очень далеко.