Гармония Джейн - Райан Уинфилд

– Ты платил за завтрак, – напомнила Джейн.

– Помню. Но я подумал: если я заплачу еще и за обед, то могу рассчитывать, что ты потом все это отработаешь.

– Мужской шовинизм, приправленный расчетом, – улыбнулась Джейн. – Я позволю тебе заплатить, но только если ты воспользуешься этой штучкой. – Она бросила Калебу кредитную карточку.

Калеб взял карточку, повертел в руках. Вид у него был смущенный.

– Как это понимать? Почему на карточке – мое имя?

– Я заказала эту карточку для тебя. Она привязана к моему счету.

– Но я люблю расплачиваться наличными.

– Знаю. Только ты будешь жить в чужом городе, где тебе срочно могут понадобиться деньги. Я люблю тебя и не хочу, чтобы к волнениям из-за конкурса добавлялись другие.

Калеб улыбнулся и убрал карточку в карман.

– Я воспользуюсь ею только в случае крайней необходимости, – сказал он, выкладывая наличные деньги за обед. – А обед в этом ресторане – случай заурядный. И я тоже тебя люблю.

– Это еще не все. – Джейн достала из сумки небольшую коробочку.

– Так на этом подарки не окончились? Если бы я знал, что женщины будут оформлять карточки на мое имя и делать мне подарки, я бы давно прошел через пытки косметического салона.

– Будущая знаменитость, ты сначала загляни внутрь.

Коробочка была упакована.

– Попробую угадать содержимое, – сказал Калеб, снимая упаковочную бумагу. – Носки для моей поездки?

– Да, – ответила Джейн. – Потому что в Лос-Анджелесе очень холодно.

Калеб засмеялся. Развернув бумагу, он достал из коробочки мобильный телефон. Джейн следила за выражением его лица. Вдруг Калеб подумает, что она пытается держать его на поводке?

– Я знаю твою нелюбовь к мобильникам, «Фейсбуку» и прочим игрушкам, – сказала она. – Но известность потребует что-то изменить в твоей жизни. Так почему бы не начать сейчас? У этой штучки много полезных свойств. И потом, мне хотелось, чтобы ты всегда мог связаться со мной, когда тебе станет грустно или захочется поделиться своей радостью.

– Джейн, мне нравится твой подарок. Спасибо.

– Я уже внесла туда свой номер.

– Малышка, твой номер у меня давно внесен в память.

– Включи мобильник. Теперь ты можешь позвонить мне, нажав всего одну кнопку. Вот эту.

Калеб включил телефон. На экране возникла стандартная картинка с приветствием. Через несколько секунд она погасла и появилась заставка дисплея. Ею была фотография, сделанная Джейн на свой мобильник, когда они ездили в аквапарк.

– Чудесный снимок, дорогая. Мне он очень нравится.

– В папке «Личное» ты найдешь еще несколько моих снимков. Но те ты будешь смотреть только во время нашего телефонного секса.

Калеб так громко расхохотался, что на него стали оглядываться.

– Теперь понятно, почему ты подарила мне этот мобильник. Ты собираешься звонить мне и возбуждать меня разными непристойными словечками. – Он озорно улыбнулся и добавил: – Наверное, ты уже и счет на своем мобильнике пополнила на пару тысяч.

* * *

– Может, я все-таки отвезу тебя в аэропорт?

Джейн стояла в проеме спальни и смотрела, как Калеб собирает дорожную сумку.

– Малышка, ты же знаешь, до чего я не люблю эти затяжные прощания. Зачем понапрасну тратить бензин и сражаться с утренним потоком машин, когда автобус довезет меня всего за доллар? – Он застегнул молнию сумки. – Малышка, почему ты плачешь? – Калеб подошел к ней, обнял. – Я ведь тоже буду по тебе скучать. Но меня могут очень быстро выкинуть с конкурса. Так что не успеешь и глазом моргнуть, как я вернусь.

Джейн вытерла глаза.

– Нет уж. Изволь победить, – наказала она. – Я заключила пари с мистером Зиглером. Если ты проиграешь, мне придется целый месяц кормить его ланчем.

– Тогда мне действительно нужно победить, – вздохнул Калеб. – Учитывая аппетит Зиглера, он тебя разорит.

Калеб взял лицо Джейн в свои ладони и поцеловал. Как хорошо и спокойно было ей в этих руках. Как все легко и понятно, когда они вместе. Джейн наслаждалась теплом поцелуя, биением их сердец. Любовь пульсировала между ними по незримой ленте Мёбиуса. Подумаешь, временная разлука. Ей надо привыкать: если его песенная карьера сложится, поездки в другие города и страны неизбежны. Не будет же она повсюду его сопровождать. Узы их любви крепки и помогут справиться с любыми трудностями. Это ей подсказывал каждый нейрон в мозгу, каждая клетка тела. Сто триллионов тоненьких голосков утверждали: «Он – твой. Твой единственный».

Джейн надеялась, что эти мысли сохранятся у нее, когда она останется одна.

– Ну что? Двинусь я, чтобы автобус не проморгать.

– Идем. Я провожу тебя до остановки.

Калеб закинул сумку на плечо и подхватил футляр с гитарой.

– Видишь, я еду с другой Джейн? – улыбнулся он. – Твой двойник, который постоянно будет напоминать мне о тебе.

– Я рада, – сказала Джейн, выходя из спальни. – И пока ты там, пусть гитара с моим именем будет единственной, кому твои пальцы дарят ласку.

Они стояли уже у двери, когда Джейн вдруг бросилась в ванную:

– Как же я забыла? Тебе это обязательно понадобится.

Калеб взглянул на пластиковую бутылочку:

– Думаешь, мне не обойтись без этого кондиционера для волос?

– Уверена. А после того как тебе сделали осветление, ты просто обязан им пользоваться.

Калеб не спорил. Усмехнувшись, он расстегнул сумку и всунул туда спасительный кондиционер.

– Сдается мне, что я не на конкурс еду, а на съемки новых серий «Хора»^[9], – проворчал он сквозь зубы.

На остинских улицах было еще сумрачно. Только восточный край неба был расцвечен золотистыми и оранжевыми тонами, предвещая очередной солнечный и жаркий день. Земля продолжала вертеться, не обращая внимания на чьи-то страхи и надежды.

Остановка автобусов находилась рядом с домом, на другой стороне улицы.

Калеб достал свой новенький мобильник, проверил время:

– Надеюсь, я не пропустил автобус.

– Может, я все-таки довезу тебя?

– Малышка, не волнуйся. На самолет я не опоздаю.

Они замолчали и просто смотрели туда, откуда на пустую улицу должен вырулить автобус. Джейн ощущала странную робость, как будто они с Калебом расставались после первого в их жизни свидания и она не знала, обнять ли Калеба, поцеловать или просто пожать руку. В это время из сумрака показался автобус с желтым глазом сигнала на крыше. Джейн вдруг поняла, что еще не готова к прощанию.