Одинокая звезда - Дженнифер Чиаверини

— Что тебе больше нравится?

— Зачем ты такое спрашиваешь? — пробормотала старая женщина.

— Нет, нет. Не беспокойся, что я обижусь, ма. Я хочу знать. Говори, Сара. Правду говори.

— Мне… — Сара вспомнила, как перевела взгляд с колючих глаз матери на печальные глаза бабушки. — Квилт мне нравится больше.

— Вот как! — Мать встала. — Думаю, ты это надеялась услышать, правда, ма?

— Тут нет никакой конкуренции.

— Легко тебе говорить. Ты выиграла. — Мать взяла бабушкин квилт и засунула в коробку. — Сара будет аккуратно обращаться с ним, правда, Сара? — И она унесла подарок.

Тогда бабушка распростерла руки, и Сара вскарабкалась к ней на колени, крепко зажмурив глаза, чтобы прогнать слезы, но они все равно потекли по щекам.

Даже теперь, через столько лет, в ее душе забурлил гнев. Она поскорее прогнала эти воспоминания.

— Да–да, я узнаю. Моя бабушка сшила квилт «Звезда из зубьев пилы», когда мне исполнилось восемь лет.

— В самом деле?

— Угу. — Сара посмотрела на блок. — Правда, мне не разрешили его стелить. Мать сказала, что он слишком роскошный для повседневного пользования, и держала его в коробке в шкафу. Она дала его мне только один раз, когда к нам приезжала бабушка.

— Ясно. — Миссис Компсон понимающе посмотрела на Сару. — Ваша мама была эдакой привередливой особой, из тех, что стелет пластик на мебель и все такое?

— Нет. — Сара подвинула к себе две детали блока и посмотрела на них. — Во всем остальном, кроме этого квилта, она была вполне нормальной. — Интересно, где сейчас то одеяло. Скорее всего, так и лежит у матери в шкафу. — Я совсем забыла про него. Забавно, правда, что из всех блоков, которые вы мне показали, я выбрала именно этот?

— Необязательно. Возможно, вы выбрали его, потому что в глубине души никогда не забывали бабушкин подарок и всегда скучали по нему.

— Вы так думаете?

— Хотя, возможно, на том квилте была не «Звезда из зубьев пилы», а «Голубь в окне» или «Чепец Сью». Или, может, это был вовсе не квилт, а кукла или красивое платье. Память иногда откалывает разные штучки.

Такая мысль Саре не понравилась.

— Вы думаете, что мне это только показалось? — Нет, не может быть. Она помнила, как держала в руках дорогой сердцу квилт, гладила его мягкую ткань, восхищалась яркой расцветкой.

— Необязательно. Что–то случилось на самом деле, у вас с матерью был какой–то конфликт или у нее были напряженные отношения с ее матерью. Но было ли это из–за одеяла или из–за чего–то другого, еще неизвестно.

Сара нахмурилась. Объяснение миссис Компсон ее не устраивало. Она разложила детали блока по–другому и сердито посмотрела на них.

— Углы не совсем совпадают.

Миссис Компсон похлопала ладонью по ее запястью.

— Оставьте в покое детали. Вы опять забыли про припуск на швы. Когда детали будут сшиты между собой, все прекрасно совпадет, и вы увидите, какой красивый получится блок. — Она открыла коробочку с булавками. — Теперь поучитесь скреплять детали.

Сара умела пришивать пуговицы, но ничего сложнее этого не делала. Теперь она внимательно выслушала объяснения. Следуя указаниям опытной мастерицы, она взяла кремовый и синий треугольники, сложила их лицевой стороной и заколола булавками по прочерченной линии. Потом взяла у миссис Компсон иголку с ниткой, завязала узелок, прошила от начала до конца линии и вынула булавки. Завязав второй узелок и отрезав нитку, аккуратно разгладила шов ногтем.

— Ну вот, теперь вы проделаете то же самое несколько тысяч раз, и верх квилта будет готов, — сказала миссис Компсон.

Сара продолжала шить, а миссис Компсон заглядывала ей через плечо и давала советы. Когда Сара закончила все прямые швы и соединила несколько деталей в ряды, миссис Компсон объяснила, как прошивать их, соединяя между собой ряды. С каждым швом Сара работала все быстрее и аккуратнее, но когда приехал Мэтт, она так и не успела закончить блок. Она убрала все детали и инструменты в рюкзак, чтобы продолжить дома.

Дождь перестал; вернулась влажная жара. По дороге домой Сара поделилась с Мэттом тем немногим, что рассказала ей миссис Компсон о своей семье и об истории особняка Элм — Крик.

— Интересно, что же такое случилось, раз все рухнуло? — спросил Мэтт.

— Я тоже гадаю. В какой–то момент мне показалось, что она хотела рассказать об этом. Но тут же расстроилась и ушла. Ничего не понимаю. Судя по ее словам, у них было все. Буквально все. Семья, дом, много денег, чтобы поддерживать порядок. Почему все рухнуло? Ума не приложу, честное слово!

— Меня бесполезно спрашивать об этом. Я не знаю.

Сара не слушала его.

— Возможно, — рассуждала она вслух, — Клаудия или кто–то еще сделали что–то ужасное, и из–за этого миссис Компсон перестала общаться с семьей.

— Некоторые прерывают связь с семьей, даже когда в ней все хорошо.

Сара немедленно спохватилась.

— Мэтт, милый, я не имела в виду…

— Пожалуйста, давай не будем…

— Но я не имела в виду, что твоя мать ушла от вас из–за…

— Я сказал, давай не будем!

Сара посмотрела на него, а он угрюмо уставился на дорогу. В кабине пикапа надолго воцарилась тишина.

— Мэтт?

— Что?

— Миссис Компсон вернулась в Элм — Крик. Кто знает, может…

— Нет, я точно знаю. Если бы моя мать могла вернуться к нам, она бы давно это сделала. — Немного помолчав, он добавил довольно резким тоном: — Не обращайся со мной, как с пятилетним ребенком, о'кей?

Сара обиженно откинулась на сиденье и уставилась в окно. Когда они подъехали к дуплексу, она выскочила из кабины и вбежала в дом. Торопливо поднялась наверх и долго стояла под душем, вновь и вновь смывая с глаз слезы. Потом неохотно выключила воду и постояла еще немного среди скопившегося пара, не желая встречаться с мужем в их маленькой квартирке.

Наконец она надела халат и прошла в спальню. Мэтт с несчастным видом сидел на кровати, поджав под себя ноги.

Демонстративно игнорируя его, Сара надела шорты и майку.

— Лапушка, прости, что я рявкнул на тебя.

Сара не ответила. Она достала из комода носки и села на кровать, собираясь их надеть.

— Сара, прости меня, я виноват.

— Я ровным счетом ни на что не намекала и ничего не имела в виду, — пробормотала она, уставившись в пол. — Я лишь старалась тебя утешить.

— Я знаю. — Он ласково погладил ее по плечу.

— Вот видишь? Я всегда все делаю неправильно, так, что становится только хуже.

— Нет, неправда.

— Правда. Я не хочу сделать ничего плохого, а делаю. Я всегда говорю самые неподходящие слова в самое неподходящее время.