Вояж - Даниэла Стил

– Ты серьезно? – через несколько секунд опомнилась она. – Не могу поверить, что это говоришь ты! Получается, я тоже заслужила такое обращение от Бобби Джо? Я права?

– Он был ничтожеством, уродом, пьяницей. Мало ли какими словами ты могла спровоцировать его агрессию? Многие люди драчливы, Мад, некоторые обмениваются оплеухами, кому-то достается больше, кому-то меньше, но это не обязательно должно становиться поводом для крестового похода и общенациональной мобилизации. Поверь, если ты спросишь Филлис наедине, то она признается, что собирается спасать женщин от насилия по тем же причинам, по которым я посоветовал тебе заняться этим. Это хорошо для имиджа.

Мэдди затошнило от его речей.

– Я ушам своим не верю! – прошептала она. – Ее отец всю жизнь третировал ее мать, Филлис с этим выросла. Как и я. У многих та же история, Джек. Бывает, побоями дело не ограничивается, и мужчины убивают женщин, доказывая свою крутость и их никчемность. Это тебе тоже кажется невинным обменом оплеухами? Когда ты последний раз сталкивал женщину с лестницы, бил табуреткой, прижигал раскаленным утюгом, тыкал горящей сигаретой? Ты хоть представляешь, через что проходят все эти несчастные?

– Опять ты села на своего любимого конька, Мад! Это все исключения, а не правило. Конечно, по некоторым плачет психушка, но эти убивают не только женщин. Разве кто-то говорит, что мир избавлен от психов?

– Разница в том, что большинство этих женщин живут со своими мучителями или даже убийцами по десять, двадцать, пятьдесят лет и позволяют над собой всячески издеваться.

– Вот и выходит, что у самих женщин не все дома. Они всегда могут положить этому конец, просто уйти, но нет, они этого не делают. Черт, может, им все это нравится?

Никогда в жизни Мэдди не испытывала такого разочарования, как сейчас, потому что Джек говорил голосом большинства людей в мире. Она сомневалась, что способна до них достучаться, и чувствовала себя беспомощной.

– Чаще всего они слишком напуганы, чтобы уйти. Большинство мужчин, грозящих убить своих жен, рано или поздно совершают убийство. Статистика ужасает, да и сами женщины знают, что им грозит. Но им страшно уйти, страшно сбежать. У них дети, им некуда податься, у многих нет работы, почти у всех – денег. Их жизнь зашла в тупик, человек рядом грозит убить их или детей, а то и всех вместе, если они шелохнутся. Что бы ты сделал в таком положении? Обратился бы к своему адвокату?

– Нет, сбежал бы, как ты.

Тогда она попыталась зайти с другого боку.

– Жестокое обращение такого рода – привычка. Оно становится для тебя нормой. Ты с этим вырастаешь, все время это наблюдаешь, тебе твердят, что ты плохая и сама это заслужила, и ты этому веришь. Это как гипноз, ты полностью парализована. Ты изолирована от всех, совершенно одинока, тебе некуда идти, может, ты даже хочешь умереть, потому что это представляется тебе единственным выходом. – В голосе Мэдди слышались слезы. – Почему, по-твоему, я позволяла Бобби Джо поднимать на меня руку? Думаешь, мне это нравилось? Нет, я считала, что у меня нет выбора и я это заслужила. Родители говорили мне, что я плохая, Бобби Джо твердил, что я сама виновата, я ничего другого не знала, пока не встретила тебя, Джек.

Он ни разу не причинил ей боли, и уже это в ее представлении значило быть хорошим мужем.

– Вот и помни об этом, Мад, когда в следующий раз захочешь меня подвести. Я тебя пальцем не тронул и не трону. Вы счастливая женщина, миссис Хантер.

Он с улыбкой поднялся. Самолет уже подрулил к терминалу, и Джек потерял интерес к этой теме, такой важной для Мэдди.

– Наверное, именно поэтому я чувствую необходимость помогать другим, тем, кому повезло меньше, – сказала она, размышляя, почему его последние слова так ее задели. Но Джека этот разговор заметно утомил, и по дороге в Джорджтаун оба уже не касались волнующей темы.

Вечер прошел спокойно. Мэдди приготовила пасту, оба почитали, потом занялись любовью, хотя Мэдди совершенно не была к этому расположена. Она чувствовала обиду, даже горечь, и позже, лежа без сна, размышляла о том, что говорила о женщинах, страдающих от жестокого обращения. Она знала одно: в ее словах была правда, а то, что возразил Джек, и тем более КАК он это сделал, – сильно ее покоробило. Ночью ей приснился Бобби Джо, и она проснулась от собственного крика. Мэдди видела его налитые ненавистью глаза, его кулаки обрушивались на нее, а Джек стоял рядом и наблюдал за избиением, качая головой; она, зная, что сама во всем виновата, пыталась увернуться, но Бобби Джо снова и снова настигал ее.