Мой прекрасный негодяй - Кристина Брук

Хилари уже начало одолевать беспокойство. Она метнула взгляд на часы. Если его светлость не поторопится, то все ее надежды добраться до Лондона до наступления темноты окажутся тщетными.

Не в состоянии и дальше выносить задержку, девушка бросилась наверх к его спальне и осторожно постучала в дверь.

Ответа не последовало.

Хилари не стала стучать громче из опасения, что кто-нибудь в доме проснется. Вместо этого она повернула ручку и проскользнула внутрь комнаты.

Давенпорт крепко спал.

К счастью, его крупное тело, образ которого не давал ей уснуть всю ночь, на сей раз было прикрыто простынями и одеялом. Только одна рука, сильная и мускулистая, небрежно свисала с края постели. В полном забытье, погрузившись в объятия Морфея, он выглядел таким… чувственным. Пожалуй, за последние часы ему и впрямь пришлось пережить немало, и более великодушная женщина на ее месте наверняка позволила бы ему поспать еще. Однако Хилари находилась в отчаянном положении, и ей было совсем не до великодушия.

– Милорд! – окликнула его она. – Лорд Давенпорт! Вставайте!

Он даже не пошевелился. Она приблизилась к постели еще на шаг.

– Вставайте, прошу вас! – повторила она как можно громче, однако ответа опять не последовало.

Хилари осмелилась приблизиться к самому краю кровати. Его волосы были все еще влажными после ванны. Она заметила, что ему так и не удалось удалить все куски штукатурки из спутанных темных прядей. Ее пальцы норовили сделать это за него, однако усилием воли она сумела сдержать себя. Осторожно, словно он был сделан из горящих угольев, она дотронулась до его плеча. Его кожа оказалась гладкой, а мускулы под ней – упругими. И опять ее призыв остался без ответа.

Хилари бросила взгляд на ванну перед камином и обнаружила, что вода в ней мутно-серая. Ему следовало бы попросить принести еще воды, однако из-за позднего часа он не стал этого делать. С его стороны было весьма благородно отпустить слуг сразу же, как только они наполнили ванну.

Ее взгляд упал на кувшин, стоявший рядом с умывальником. Заглянув внутрь, Хилари увдела, что вода там чистая. С крючка над столиком для умывальных принадлежностей свисало чистое полотенце. По крайней мере он мог умыться, перед тем как они отправятся в путь.

Она украдкой взглянула на его отображение в зеркале и обнаружила, что он за ней наблюдал. Проблеск темных зрачков был настолько быстрым, что она могла бы ничего не заметить, если бы все ее внимание не было приковано к нему. Этот негодник только притворялся спящим!

– Лорд Давенпорт, – произнесла она властным тоном, – немедленно вставайте! Нам пора отправляться в путь.

Его единственной реакцией был тихий вздох. Он перевернулся на другой бок, пробормотав что-то сквозь сон. Простыни сбились и соскользнули, обнажив крепкую, красиво очерченную спину и небольшое углубление в нижней ее части. Не иначе как очередная военная хитрость, подумалось ей.

Давенпорт тем временем снова перевернулся на спину, и теперь покрывало опустилось еще ниже, обвившись вокруг бедер. Боже правый, этот человек был настоящим павлином!

Грудь ее переполнял гнев. Похоже, ему все это казалось пустой забавой. Чего нельзя было сказать о ней.

Сурово поджав губы, девушка схватила кувшин, промаршировала к постели и без каких-либо колебаний или сожалений выплеснула его содержимое на голову Давенпорту. Ледяная вода хлынула потоком. Он издал звук, похожий не то на оханье, не то на рычание, после чего резко выпрямился, так, что покрывала обвились вокруг его талии.

– А, чтоб вас! – отфыркиваясь, проговорил он.

– Вы все это время бодрствовали. – Она резким движением поставила кувшин обратно на столик для умывальных принадлежностей. – И следили за мной.

– Если бы я не думал, что вы чертовски… – начал было он, вытирая глаза. Затем он вдруг прервался, словно пораженный тем нелепым зрелищем, которое собой представлял, и рассмеялся.

– Тише! – прошипела она.

Она заметила слишком поздно, что рука Давенпорта змеей обвила ее талию, и он увлек ее за собой на постель, отчего ее одежда тоже вымокла. Следующее, что ей запомнилось, – это то, что он перевернул ее на спину и навис над ней. Вода с его мокрых волос капала прямо ей на лицо.

Он приподнял одну руку, чтобы откинуть с лица мокрую прядь. Смех тотчас замер в его темных глазах, сменившись тем самым пристальным взглядом, который ранее по пути в усадьбу выводил ее из себя. Кончиком большого пальца он осторожно смахнул капельку воды с ее губ. Дыхание замерло в ее груди – и мысли тоже. Он между тем наклонился к ней, чтобы поцеловать…

– Перестаньте! – Она упиралась, но сдвинуть его с места было не проще, чем каменную стену.

Губы его застыли на расстоянии одного вздоха от нее, однако он не отстранился. Хилари изо всех сил пыталась выбраться из-под его великолепного массивного тела, одновременно подыскивая вескую причину, чтобы отказать себе в том, чего ей самой в данный момент хотелось больше всего…

Олмак.

Олмак и все то, что стояло для нее за этим словом, – респектабельность, возможность занять достойное положение в свете, – придало ей силы.

– Уберите от меня руки! – закричала она. – Сейчас же уберите руки, болван!

Всего на одно мгновение он заколебался. Его темные глаза пристально всматривались в ее, словно пытаясь разгадать истинные намерения. Заметив в ее взгляде гнев, он вздохнул и отодвинулся.

Хилари тотчас выпрямилась и уселась на постели.

– Я уже говорила вам, что не потерплю подобных глупых выходок, милорд.

– Прошу прощения, – ответил он, хотя вид у него был совсем не извиняющийся. – В такие моменты память отказывается мне служить. Я совсем забыл.

Девушка нахмурилась.

– Полагаю, ваша реакция была чисто машинальной. Осмелюсь заметить, что будь на моем месте любая другая женщина, вы бы поступили точно так же.

– Любая красивая женщина, – поправил он ее. – А собственно, почему бы и нет? Обычно красивые женщины заходят в такой час в спальню к мужчине с одной-единственной целью.

Мысль о других женщинах – не менее красивых и куда более покладистых – вызвала у нее необъяснимый прилив ярости. Ледяным тоном Хилари произнесла:

– Возможно, вчера я высказалась недостаточно ясно.

Он посмотрел на нее, явно ничуть не раскаиваясь в содеянном.

– Моя дорогая Хани, если вы заглядываете в спальню мужчины по иным причинам, нежели только что обрушившийся потолок, вам следует быть готовой к последствиям.

Это несколько остудило ее праведный гнев.

– Обычно я никогда себе такого не позволила бы, – произнесла она, перейдя к обороне. – Но нам нужно поскорее уезжать отсюда, причем втайне, а я так и не смогла разыскать Трикси, чтобы та разбудила вас.