А потом пришла любовь - Роберта Ли

— Я бы хотела еще немного подождать.

— Меня устраивает. У нас сегодня только тушеное мясо с картофелем. Извините, что не слишком празднично, но к тому времени, когда ваш брат позвонил, все магазины были уже закрыты. Однако есть капелька хереса… Мэтью его любит.

Женщины замолчали, тишину нарушали только треск огня в камине и стук часов. Стелла мучительно подыскивала тему для разговора и облегченно вздохнула, когда Джесс поднялась со словами:

— Уже половина, нам лучше садиться. Элси придется еще мыть посуду.

Она направилась в столовую, ткнув на ходу большим пальцем через плечо:

— Эта дверь ведет в холл и далее в кухню, посудомойню и убежище Мэтью.

— Его что?

— Рабочий кабинет, как, полагаю, вы это назвали бы.

Стелла ничего не сказала, но с удивлением оглядела столовую. В отличие от той комнаты, которую они только что покинули, эта была обставлена почти современно, с длинным столом и буфетом, на котором стояли два серебряных подсвечника. Здесь тоже украшал пол турецкий ковер, по качеству еще хуже предыдущего, отличавшийся цветом от портьер, закрывавших высокие окна. Гордостью этого места явно служили картины с изображениями каких-то, словно восковых, цветов, от которых Стелла поспешила отвести глаза.

Джесс указала:

— Вам лучше сесть ближе к огню, вы выглядите озябшей.

Едва Стелла села, вошла пухленькая ярко-рыжая девушка с коричневой кастрюлей.

Джесс наполнила тарелку и передала ее Стелле:

— Давайте загружайтесь, пока горячее.

Стелла взглянула на исходившую паром массу и, преодолевая себя, начала есть.

Они почти покончили с первым блюдом, когда хлопнула парадная дверь, и в комнату быстрыми шагами вошел Мэтью. Он схватил Стеллу в медвежьи объятия, обдав ее запахом сырого пальто и такого мороза, что она отшатнулась:

— Мэтью, ты холодный!

— Я знаю. — Он стащил перчатки. — Извините, что опоздал. Хэлло, Джесс.

— Хэлло, Мэт. С митингом все в порядке?

— Более или менее. Утром я встречусь с лидерами, постараюсь достичь соглашения. — Он хлопнул ее по спине. — Не думала увидеть меня дома так скоро, а? Однако я не надолго: улажу дела, а потом мы со Стеллой отбудем.

В этот момент послышались шаги, и в комнату вошел Тед Роббинс.

— Извините за беспокойство, Джесс, но я тоже здесь.

Она хмыкнула и вышла, а Стелла отвела взгляд от управляющего и вопросительно посмотрела на Мэтью:

— Я думала, что митинг закончился.

— Так и есть. Но еще один состоится утром, и мы с Тедом должны поработать над тем, что сказать бастующим.

— Вы собираетесь заниматься этим ночью? — холодно спросила она.

— Не беспокойся, любимая. — Мэтью сел и потянулся к куску хлеба. — Господи, как я голоден! Никогда не переносил чай, который подают в поезде. Не хватает еще набивать желудок мухами!

Он начал рассказывать, но Стелла не слушала, занятая борьбой с подступавшими слезами.

Джесс вернулась с еще одной кастрюлей, мужчины замолчали и принялись за еду. Тед изредка поглядывал на Стеллу и нервно крошил хлеб. Когда они закончили есть, Джесс поставила перед ними тарелки с бисквитами. Едва затолкав в рот последний кусок, Мэтью поднялся из-за стола:

— Пойдем поболтаем, Тед. Я хочу сегодня закончить пораньше.

Управляющий поднялся, и Джесс начала собирать тарелки:

— Идите в переднюю комнату, Стелла. Я недолго.

— Могу я помочь? — предложила Стелла.

Мэтью обернулся от двери:

— Джесс справится.

Он подождал, пока Стелла впереди него пройдет в холл:

— Ступай в логово, Тед, я хочу поговорить со своей женой.

Он провел Стеллу в гостиную и взял ее за руку:

— Поцелуй меня, любимая.

Она сердито увернулась от него и опустилась на колени перед камином:

— Зачем зря терять время? Я думаю, тебе следует поговорить со своим управляющим.

— Не сердись на меня, дорогая. Я бы все на свете отдал, только чтобы этого не случилось. Особенно сегодня! Но у меня не было выбора. Я должен был вернуться.

— У тебя бизнес на первом месте!

— Не говори глупостей. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но я не мог бросить Теда. Если с этой фабрикой что-нибудь случится, это будет иметь очень серьезные последствия. — Он взял лицо Стеллы в свои ладони и поцеловал ее в бровь. — Я ненавижу бросать тебя, дорогая. Я буду спешить, как только смогу.

— Меня это меньше всего волнует, — парировала она. — Мой день, так или иначе, рухнул.

Мэтью беспомощно поглядел на нее, потом покачал головой и вышел из комнаты.

Остаток позднего вечера прошел так же, как ранний. Золовка флегматично сидела перед огнем, а Стелла обнаружила, что говорить ей трудно, и была очень благодарна Джесс, когда та отложила свое вязанье и встала:

— Я пошла в постель. Мне вставать в шесть утра.

— Вы уходите?

Джесс выглядела удивленной. Потом горделиво улыбнулась:

— Я встаю почти в шесть. Я с девчонок работала на заводе, а старые привычки не умирают.

— Уверена, что вам хочется иногда полежать.

— Никогда. Вот когда умру, у меня будет достаточно времени на отдых.

И на этой бодрой ноте она удалилась, а Стелла подсела ближе к огню. Она чувствовала себя здесь более чем странно, вдали от дома и родных. Человек, чей приглушенный голос доносился до нее, был ее мужем, но она не чувствовала никакого тепла к нему, только боль и разочарование. Стелла знала, что она и Мэтью — совсем разные люди, но была уверена, что они как-нибудь сумеют найти взаимопонимание. Его сегодняшнее поведение показало, как она ошибалась, потому что даже в самых диких фантазиях Стелла не смогла бы представить день своей свадьбы похожим на этот.

Ее мысли были прерваны часами, пробившими полночь. С легким вздохом она пошла наверх. Кровать была разобрана с обеих сторон, и, раздеваясь, Стелла старалась не смотреть на нее. Даже горячая ванна не сняла напряжения. Стеллу трясло от усталости и обиды.

В час ночи она еще лежала в постели, уставясь в потолок. Часы успели пробить два, когда на лестнице раздались шаги Мэтью.

Осторожно повернулась ручка, и Стелла закрыла глаза, ее сердце заколотилось, когда она почувствовала, как он приближается к кровати и смотрит на нее, прежде чем отправиться в гардеробную. Дверь открылась и закрылась, скрипнула дверца шкафа, послышалось проклятие, потом он вошел в ванную, и Стелла услышала звук льющейся воды.

Когда Мэтью опять вошел в спальню, она открыла глаза, он улыбнулся и присел на край кровати, совсем незнакомый в темно-зеленом халате.