В сладком плену - Валери Шервуд

— Нет, я не обручена. И возможно, никогда не выйду замуж. — Она украдкой посмотрела на него из-под длинных темных ресниц.

— Неужели? — удивился лорд Томас, подумав про себя:

«Кое-кому остается лишь надеяться, что ты передумаешь». — У вас есть другие планы?

— О да. Хочу стать переводчицей. Я бегло говорю по-испански, знаю латынь и немного французский.

— Латынь — язык мертвый, — заметил лорд Томас.

— Но я могу переводить тексты, — ответила девушка.

Он засмеялся. Это был очень приятный смех.

— Мой французский годится лишь для будуара. Так же как итальянский. А по-испански я вообще не понимаю. Хотя буду счастлив обменять свой будуарный итальянский на ваш будуарный испанский, — бесцеремонно добавил он.

Каролина понимала, что разговор выходит за рамки приличия. Она вспомнила, как такая же манера Сэнди Рэндолфа смешила ее мать, а все говорили, что Сэнди именно тот человек, за которого Летиции следовало бы выйти замуж…

— Вы долго пробудете в Лондоне? — спросила Каролина, чтобы сменить тему.

— Да, во всяком случае, пока вы здесь, — немедленно отозвался лорд Томас. — Скажите, как можно проникнуть в ваш пансион?

— Никак. Если бы вы приходились кому-нибудь родственником, то у вас еще была бы надежда, — вздохнула Каролина.

— Не волнуйтесь, я найду способ.

На следующий день лорд Томас выполнил свое обещание.

Ухмыляющаяся горничная сказала Каролине, что какой-то джентльмен нашел ее кошелек и теперь желает лично вернуть его хозяйке. Девушка спустилась в гостиную. Лорд Томас ждал ее стоя. На нем был элегантный атласный костюм цвета слоновой кости, расшитый золотом, и Каролина подумала, что сейчас он похож на златогривого льва.

— Вы же понимаете, что я не могу этого принять, — засмеялась она, когда молодой человек протянул ей темно-синий бархатный кошелек.

— Считайте его не вещью, а поводом увидеть вас. — Лорд Томас не испытывал ни малейшего затруднения, разговаривая с понравившейся ему дамой. — Это лишь первый шаг к свиданию наедине.

— К недолгому свиданию, — предупредила Каролина. — Потому что с минуты на минуту вернется миссис Честертон, а она в первую очередь заглядывает сюда.

— Миссис Честертон? — Он немного подумал. — Дженни Честертон! Кажется, мы знакомы. По-моему, я видел ее в обществе лорда Ормсби. Но… Вы сказали, она хозяйка этой школы?

Каролина с трудом удержалась от смеха.

— Если вы и встречали ее в обществе лорда Ормсби, то лучше не говорить об этом! Миссис Честертон тщательно скрывает от нас, что она его любовница.

— Назовите мне имена ваших подруг, — внезапно попросил Томас. — На лодке мне кого-то представляли, но я смотрел только на вас.

Каролина удивленно пожала плечами, но быстро перечислила всех по списку.

— Для чего вам… — Девушка не успела закончить, поскольку вошла миссис Честертон.

— Я знаю этого джентльмена? — холодно спросила она.

— Лорд Томас Энгвин, — представился тот и поклонился ей еще почтительнее, чем кланялся Каролине. — Друг семьи этой юной леди.

— Эта юная леди прибыла к нам из колоний. И у нее здесь нет друзей семьи. Должно быть, вы тот самый джентльмен, который помог миссис Кардифф спуститься с холма в Гринвиче и о котором она болтала в течение всего обеда? Каролина, можешь идти.

Когда девушка неохотно удалилась, Дженни Честертон ответила лорду Томасу сияющей улыбкой под стать его собственной. Разумеется, она не поверила в ложь о «друге семьи», опыт говорил ей, что это лондонский распутник, покусившийся на ее воспитанницу. Хотя… он весьма мил. Не стоит, пожалуй, захлопывать двери перед его носом.

— Конечно, я не являюсь другом семьи мисс Лайтфут, но мне бы хотелось навещать ее, — спокойно заявил лорд Томас.

— Боюсь, это невозможно, — холодно сказала она.

Его улыбка стала еще ослепительнее.

— Очень даже возможно, поскольку я знаком с родителями многих учениц из вашего пансиона. Например, с семьей Джейн Блэквелл из Суррея. А тетушка маленькой Росс — моя старая приятельница из Кента. По-моему, даже у нас с вами есть общие друзья. Лорд Ормсби… Я мог бы попросить его замолвить за меня словечко или представить родителям других юных леди, чтобы засвидетельствовать мою благонадежность.

Миссис Честертон поняла, что ее шантажируют. И надо же такому случиться именно после вчерашней ссоры с любовником! Ведь если лорд Ормсби откажет ей в содержании, то придется рассчитывать только на доход от школы. Она не имела права лишаться этого источника. К тому же появившиеся у глаз морщинки и отяжелевший подбородок говорят ей о том, что она вряд ли сумеет найти замену прежнему благодетелю.

Видимо, ей придется уступить этому улыбчивому господину, смотревшему на нее, как прожорливый кот на мышь. Карие глаза миссис Честертон стали жесткими и холодными.

— Очень хорошо. Раз у вас… такая хорошая рекомендация… — Ее голос слегка дрогнул. — Я передумала. Вы можете навещать Каролину.

— И брать с собой на прогулку?

Хозяйка пансиона неохотно кивнула.

— И без провожатой, — непринужденно добавил лорд Томас. — Ведь я близкий друг их семьи.

Миссис Честертон молчала. Подобные требования даже ей показались неслыханными, однако если она сейчас не уступит, этот нахальный юнец не колеблясь ославит ее перед всеми.

— Да, — выдавила из себя миссис Честертон. — Но если вы осмелитесь причинить ей вред…

— Тогда мне не поздоровится, — вкрадчиво сказал лорд Томас. — Договорились. Могу я завтра пригласить мисс Каролину на прогулку?

Дженни Честертон кивнула. Когда незваный гость ушел, она еще долго сидела, уронив голову на руки, потом встала и отправилась в свою комнату, чувствуя себя безобразно старой.

А что бывает с отцветшими розами?..

Увидев Каролину, которая нашла предлог, чтобы спуститься вниз и пройти мимо гостиной, хозяйка пансиона усмехнулась: «Пропала девушка. Но путь к падению покажется ей приятным!» А разве ей самой не казалось так, когда лорд Ормсби, увидев на проселочной дороге упавшую с лошади девушку, взял ее в свою карету, а вскоре и в постель… Она вдруг с завистью посмотрела на Каролину. О, если бы вернуть юность!

— Как же вам удалось? — задыхаясь на бегу, спросила Каролина.

— Просто дама поверила, что я друг вашей семьи, поэтому согласилась отпускать вас со мной куда угодно.

Каролина удивленно взглянула на спутника. Вряд ли миссис Честертон действительно поверила, но подумать об этом девушка не успела.

— Первый раз вижу на вас маску. Вы такая в ней таинственная.