Богиня любви - Линдсей Армстронг

Его глаза потемнели, дыхание стало тяжелым, а рука настойчивее.

Затем он остановился и снова заглянул ей в глаза.

— Новая Зеландия, — прошептал Том, — будет сущим адом. — И, схватив ее в объятия, крепко поцеловал. Потом отстранил ее от себя, поправил халат и дотронулся кончиком пальца до ее припухших губ. — Береги себя до моего возвращения. Когда ты планируешь вернуться в Крессвелл?

— Я… когда вернется Ванесса, — пробормотала Чес.

— Спасибо! — Он наклонился и снова поцеловал ее, на этот раз легко. И был таков.

Чес постояла, словно статуя, потом просеменила через комнату и опустилась на диван, обуреваемая целым вихрем противоречивых эмоций. Вздохнув, она посмотрела на свои руки. Если забыть о Холли и Саре Олдфилд, вопрос стоит так: каким она видит будущее для себя и Тома Хокинга?

Ее мать поспела не на кофе, а на ленч. Они немного поговорили о подготовке к свадьбе, потом об отце. Наконец Чес спросила:

— Мама, если мужчина и женщина все время спорят, это означает, что между ними существует некая связь?

Хоуп Бартлетт прищурилась.

— Полагаю, это возможно, — медленно проговорила она. — Все зависит от того, о чем вы спорите и насколько глубоки разногласия. А может, эта словесная пикировка является в некотором роде стимулирующей. А что?

— Мы с Робом почти никогда не спорили.

— Ты все еще… переживаешь из-за него, Чес?

Чес нахмурилась.

— Думаю, меня зациклило на последствиях моего шага.

Хоуп тяжело вздохнула.

— По правде говоря, мы с твоим отцом считали, что, несмотря на его красоту, ум и обаяние, он… ну, в общем, не способен на такую же глубокую привязанность, как ты.

— Выяснилось, что он был привязан, но не ко мне. А с чего вы взяли, что я способна на глубокую привязанность? — поинтересовалась Чес.

— Девочка, с самого детства ты целиком и полностью отдавалась тому, за что бралась. — Хоуп взмахнула рукой. — Возьми хотя бы успех, которого ты добилась в своем бизнесе.

Чес огляделась.

— Иногда, — призналась она с некоторой долей удивления, — мне хочется попробовать себя в чем-то другом.

— Почему бы и нет? Не сомневаюсь, за что бы ты ни взялась, непременно преуспеешь. А чего бы тебе хотелось?

— Не знаю! — Чес рассмеялась. — Еще пару минут назад я считала, что вполне счастлива и довольна тем, что делаю, но… не знаю, сейчас я чувствую какую-то неудовлетворенность, какое-то беспокойство. Но, мам, возвращаясь к Робу. Почему я не поняла этого раньше, а только когда уже… чуть не стало поздно?

— Дорогая, честно говоря, ты влюбилась довольно поздно для первого раза. И это такая ситуация, когда не многие из нас проявляют чудеса мудрости. — Хоуп пожала плечами. — Ты могла даже подумать, что с тобой что-то не так. — Она проницательно взглянула на свою дочь.

— Да, ты права. Я была единственной в своем кругу, у кого не было хотя бы нескольких любовных связей.

— Вот видишь, как ты могла судить, не имея опыта? В твоей жизни кто-то появился?

— Скорее, влетел как торпеда, — угрюмо проворчала Чес. — Мы спорим с ним практически постоянно! Я вечно командую и лезу туда, куда не следует, а он заявляет, что это указывает на нашу духовную связь!

— Он может быть прав, — медленно проговорила Хоуп. — Кто он?

— Но другая проблема в том, — продолжала Чес, — что, даже если нам и нравится пикироваться, в нем есть такая сторона, о которой я совсем ничего не знаю, и это напоминает мне Роба. Еще я думаю… проблема в других женщинах, которые у него были. Ты спрашиваешь, кто он? Он… он брат невесты.

Хоуп сделала большие глаза.

— Неплохой улов, судя по всему.

— Мама!

Хоуп усмехнулась.

— Извини. Возможно, стоило бы посоветовать тебе держаться подальше от брата невесты.

Мысли Чес вернулись на пару часов назад.

— Легче сказать, чем сделать.

— Чесси, — задумчиво проговорила ее мать, — мы все совершаем ошибки и учимся на них. Но если Роб обманывал тебя, было бы неправильным считать, что все мужчины такие, как он.

— Именно так он и сказал, брат невесты.

— И он прав, дорогая. Нельзя ли мне как-нибудь познакомиться с ним?

Чес вздохнула.

— Я подумаю. Может, после свадьбы. Если мы все еще… ну, ты понимаешь.

Чес снова приехала в Крессвелл, когда Ванесса, Руперт и его родители вернулись с Барьерного рифа. Том все еще был в Новой Зеландии.

Их сияющие лица говорили сами за себя. Все претензии и обиды по поводу места проведения свадьбы, казалось, были забыты. Ванесса выглядела успокоившейся.

Они с Чес обсудили некоторые подробности свадебных приготовлений, в частности относительно одежды жениха, Тома и шафера, который должен был прилететь из Англии только на следующей неделе.

— Том в последнее время такая душка, — заметила Ванесса.

Чес улыбнулась.

— Он очень любит тебя и печется о твоих интересах.

Ванесса подперла подбородок рукой.

— Я знаю. Все дело в том, что Том не собирался связывать себя с Крессвеллом так скоро.

Чес нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Думаю, временами его это ужасно удручает.

— А что… чем бы он предпочел заниматься?

Ванесса огляделась, встала и взяла фотографию в рамке с каминной полки.

— Вот его настоящая любовь, — сказала она. — Бенинди.

Чес уставилась на снимок. Том стоял возле самолета, прикрыв глаза от солнца, и смотрел на обширную долину, местами поросшую деревьями и изрезанную оврагами.

— Это пастбище в Кейп-Йорке. Оно принадлежит семье вот уже несколько поколений, но уже давно практически заброшено. Когда Том вернулся со службы в воздушных силах, он решил восстановить его. Он всегда любил это место.

— Так он его восстановил?

— Начал, — сказала Ванесса, — но потом папа заболел, и Тому пришлось вернуться домой. Думаю, после папиной смерти он остался здесь из-за меня и мамы, — печально проговорила Ванесса. — Крессвелл очень много значит для нас, но ни мама, ни я толком не умеем им управлять.

— А он не может нанять управляющих? — спросила Чес.

— Думаю, однажды он так и сделает. Забавно, однако. Сара Олдфилд оставила его из-за Бенинди, она не хотела жить где-то у черта на куличках. Полагаю, ты встречалась с ней?

— Да.

— Теперь она развелась и, если верить маме, снова пытается наладить отношения с Томом. — Ванесса покачала головой и поставила снимок на место. — В общем, если Том бывает порой раздражительным, причина в этом.