Список женихов - Виктория Александер

— Так гораздо лучше. Терпеть не могу маски — не выношу, когда что-то давит мне на лицо. — Его передернуло. — Как вам кажется, леди Форестер выгонит меня за то, что я снял маску?

Джиллиан, прищурившись, сделала вид, будто обдумывает создавшееся положение.

— Вероятно. Ведь это непростительное нарушение правил! Я слышала, как она говорила, что для нее нет ничего более привлекательного, чем загадочный мужчина.

— Отсюда и ее пристрастие к сокровенным тайнам.

— А также ко многому другому. — Джиллиан улыбнулась и покачала головой. — Она, вероятно, права. Что может быть более загадочным и интригующим, нежели мужчина, у которого есть свои секреты? Или мужчина в маске, неузнаваемый? Он может оказаться кем угодно! Нищим, принцем или…

— Он может быть попросту опасным.

— На мой взгляд, это только усиливает впечатление, — небрежно пожав плечами, возразила Джиллиан.

Ричард поставил ногу на скамейку, оперся локтем на колено и сжал руки.

— Неужели для женщин типично испытывать подобный интерес?

— Леди Форестер не относится к разряду типичных женщин.

— И вы тоже. — Ричард посмотрел на нее очень внимательно. — Хотелось бы вам встретиться с таким мужчиной?

— Мне? Я никогда не задумывалась над этим. Разумеется, я могу понять… — А в самом деле, хотела бы она чего-то подобного? Общения с загадочным незнакомцем с кучей секретов. Опасным и неотразимым. У нее никогда не было такой возможности. Джиллиан снова покачала головой: — Конечно, нет.

— Вы предпочитаете узнать о мужчине все, что можно, прежде чем заговорить с ним о браке?

— В свое время мне это казалось вполне разумным, — пробормотала Джиллиан смущенно: слова Ричарда неожиданно приобрели грубоватый и многозначительный смысл.

— И весьма практичным. — Ричард задумчиво кивнул. — Почему вы не обратились к Уэстону или Каммингсу? Их вы знаете всю жизнь.

— О, я никогда не предложила бы ни тому ни другому ничего подобного, — быстро ответила она.

— Однако вы предложили нечто подобное мне?

— Я неточно выразила свою мысль. Видимо, я слишком хорошо их знаю. Они мне как братья. К тому же я подозреваю, что Кит сейчас вступил в романтические отношения с весьма привлекательной пастушкой, которую приметил уже давно, а Робин пытается решить вопрос, обзавестись ли женой прямо немедленно или на годик отложить.

— Однако они очень заботливо к вам относятся.

— А я — к ним, но…

— И я предполагаю, любой из них мог бы вступить с вами в тот брак, какого вы желаете.

— А какого я желаю?

— Номинального.

— Да, это верно… — Джиллиан отвела взгляд и отступила от статуи. — И такого не должно быть, да?

— Это зависит от вас. — Ричард, убрал ногу со скамейки и приблизился к Джиллиан.

У нее гулко забилось сердце. Он собирается поцеловать ее? Ей вдруг стало страшно.

— Правда?

У Джиллиан пересохло в горле. Она машинально облизнула губы. Ричард посмотрел сначала на них, потом взглянул Джиллиан в глаза.

— Разве не так?

Джиллиан захотелось убежать, повернуться и ускользнуть в ночь, но, кажется, она была не в состоянии двигаться и даже дышать.

Ричард очень близко наклонился к ней — его губы совсем рядом с ее губами.

— Джиллиан.

— Да? — шепотом отозвалась она.

Пусть бы он поцеловал ее — и все само собой решилось бы раз и навсегда. Она узнала бы наверняка, сможет ли стать ему такой женой, какую он хочет.

— У меня страшно пересохло горло. Вы не возражали бы против бокала шампанского?

— Шампанского? — Джиллиан обрела голос. — Вы предлагаете мне шампанского?

Уголки его губ слегка приподнялись.

— Если вы не предпочитаете другой напиток.

— Нет, — ответила она на удивление резким тоном, — никоим образом.

— Очень хорошо. Я найду вас здесь, когда вернусь?

— Конечно.

— Прекрасно. — Он сделал шаг-другой и вдруг остановился. — Джиллиан, я…

— Да?

— Впрочем, сейчас это не имеет значения.

Ричард повернулся и пошел той же дорогой, какой они оба пришли сюда. Джиллиан смотрела ему вслед, пока он не поднялся по лестнице. Негодяй! Почему он не поцеловал ее? Но это, наверное, к лучшему. Поцелуи пока ни к чему — она ведь почти не знает его. И едва понимает себя. Тем не менее чувство облегчения почему-то смешивалось с разочарованием.

Она не виделась с Шелбруком после его раннего вчерашнего визита, но думала о нем почти постоянно, как и о тех противоречивых ощущениях, которые испытывала от взгляда его темных глаз или легкого прикосновения. Или от ожидания поцелуя.

Заложив руки за спину, Джиллиан принялась ходить мимо скамейки. Она не в силах избавиться от обуревающих ее противоречивых мыслей и эмоций. Не может отделаться от гнетущего чувства вины перед Чарлзом и от приступов необъяснимого страха, возникающих, едва Ричард подступает к ней слишком близко. За годы вдовства ни один мужчина так не влиял на нее. Джиллиан чувствовала себя уверенно и твердо, пока они с Ричардом обменивались шутками и легковесными замечаниями, но когда их слова приобретали потаенный смысл, а глаза Ричарда встречались с ее глазами, она словно превращалась в неуверенную в себе, нервную, совсем неопытную девушку. Она пыталась уверить себя, что ее реакция объясняется необычностью ситуации, необходимостью через два месяца вступить в брак с почти незнакомым человеком, но чем дальше, тем сильнее подозревала во всем этом нечто большее.

Может, и в самом деле это чувство вины? Или страх?

Внезапно Джиллиан замерла на месте и невидящими глазами уставилась в темноту. В последние минуты их разговора с Ричардом она неоднократно вспоминала о Чарлзе. Что, если ее ощущения мало связаны с мужем, а самым тесным образом с ней самой? Что, если Чарлз — всего лишь удобный повод избежать… чего? Жизни?

Или Ричарда?

Есть что-то в этом человеке, к которому ее влечет с той же легкостью, с какой речной поток уносит упавший в него лист.

Неотвратимое. И интригующее?

Вопреки тому, что она говорила Шелбруку, хочет ли она их близости? Желает ли какая-то ее часть мужчину загадочного? Ричард, пожалуй, вовсе не загадочен, однако совсем не такой, каким она себе его представляла. Разве одно это не служит поводом для влечения?

И боязни?

Как ее угораздило попасть в эту путаницу? Она всего лишь хотела получить наследство, а вместе с ним — независимость и возможность полностью уплатить долг чести. Теперь же она была не уверена, какой выигрыш привлекает ее больше.