Не убегай от любви - Айрис Оллби

– Ужин накрыт в маленькой столовой, как вы распорядились, – почтительно доложил слуга.

Ужин? Неужели Бен знал, что непременно привезет ее сюда?

– Могу я показать мисс Анабель комнату, где она сможет помыть руки и освежиться перед ужином? – спросил Николас, и Бен вопросительно поднял бровь, взглянув на девушку.

– Да, пожалуйста, – тихо ответила она. Необходимо хоть несколько минут побыть одной, чтобы попытаться привести в порядок мысли и чувства.

Дворецкий сделал приглашающий жест рукой:

– Прошу вас.

Он чуть отступил назад, и девушка медленно шагнула в распахнутую дверь. Ан слегка задержала дыхание, осторожно осматриваясь в просторном холле: высокие белые колонны поддерживали белый с золотом потолок, с которого спускались роскошные сверкающие люстры.

Мраморный пол покрывал голубой с золотом же ковер – голубые квадраты, на которых расцветали невиданные цветы, обрамлялись бордюром с классическим охристым орнаментом. Легкая синева повторялась и в расцветке длинных, до пола, бархатных портьер. Старинные стулья, расставленные вдоль стен по всему периметру вестибюля, под стать цветовой гамме – позолоченное дерево и голубая шелковая обивка.

В центре холла брала начало широкая мраморная лестница, покрытая ковровой дорожкой, не выбивающейся по расцветке из общего стилевого решения.

Николас подвел ее к ступенькам:

– Прошу сюда.

Бен бросил вдогонку:

– Пожалуйста, не задерживайся слишком долго.

Ан заметила, как он скрылся в одной из комнат.

На втором этаже в коридор выходило множество дверей. Провожатый открыл перед девушкой одну из них и провел в комнату. Это была роскошно обставленная спальня – вся кремово-розовая, с громадной кроватью, колонны по четырем углам которой поддерживали розовый бархатный полог. На одной из стен висело зеркало в богатой золоченой раме, по обеим сторонам от него – изящные позолоченные канделябры.

Николас мягко прошел по ковру, открыл дверь в дальнем конце комнаты и сделал приглашающий жест:

– Ванная комната… Мне подождать вас?..

– Думаю, что сумею найти обратную дорогу, – прервала гостья, и он снова вежливо поклонился.

– Да, конечно, извините, мисс.

Слуга вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и Анабель почувствовала, что ее наконец отпускает то нечеловеческое напряжение, которое не покидало весь вечер. По крайней мере, есть возможность хоть немного побыть в желанном одиночестве. Ан зашла в ванную, захлопнула дверь, щелкнув замком, и внимательно осмотрелась. Интерьер ванной, и тот решен в классическом стиле, причем вся обстановка – отнюдь не дешевая подделка. Стены выложены ромбами черной и белой плитки, сама ванна, покрытая белой эмалью, настолько широка и глубока, что, казалось, в ней запросто можно утонуть. Просто-таки небольшой бассейн, вделанный в куб из красного дерева, отполированного до блеска. В стене – замысловатой формы позолоченные краны, а чуть выше укреплен старомодный ручной душ.

Анабель присела на стульчик из пробкового дерева. В зеркале на одной из стен она увидела свое отражение: бледное лицо, громадные глаза с расширенными зрачками; ресницы слиплись стрелочками, как будто она плакала. Но ведь не плакала? Вероятно, дождь…

Недовольная собой, Ан провела рукой по лицу. Придется контролировать свое поведение. И, конечно, стоит объясниться с Беном, сказать, почему сбежала в день свадьбы. Предстоял разговор, едва ли не самый трудный в ее жизни.

Ан снова скользнула взглядом по своему отражению – в глазах застыло страдание. Но ничего, переживем и это! Не впервой справляться с проблемами…

Только не надо сейчас тормошить себя неприятными воспоминаниями. Все ее мужество еще потребуется в разговоре с Беном, не стоит растрачивать силы на мысли о тягостном прошлом.

Передернув плечами, девушка встала со стульчика, открыла кран и вымыла лицо и руки. Прохладная вода бодрила. Она еще и еще раз плеснула водой в глаза. Уже лучше.

Ан причесалась, подкрасилась и вновь внимательно окинула взглядом свое отражение с ног до головы – теперь она смотрелась вполне приемлемо. Интересно, как это женщине удается внешне выглядеть спокойной и привлекательной несмотря на то, что в душе у нее настоящая катастрофа?

Ну ладно, не стоять же здесь вечно. Вздохнув, Анабель открыла дверь и пошла к лестнице. Николас уже ждал – он выдал очередной поклон, прибавив, впрочем, вежливую улыбку – никаких следов любопытства в глазах. Хотя чему тут удивляться – он же не работает на Бена и понятия не имеет о том, что произошло, – с чего бы любопытствовать?

– Пожалуйста, следуйте за мной, мисс, – промурлыкал слуга, и Ан ничего не оставалось, как подчиниться.

Она нетвердой походкой шла по роскошному золотисто-голубому ковру, рассеянно разглядывая картины в золоченых рамах. Анабель решила про себя, что они относятся к восемнадцатому веку – пышные, грудастые дамы в шелковых платьях и бледнолицые мужчины в черных сюртуках смотрели на девушку с явным сознанием своей значимости. На заднем плане портретов художников неизменно изображал южный пейзаж – горы, деревья, полуразрушенные замки.

– Это фамильные портреты? – спросила она Николаса. Тот бросил на полотна безразличный взгляд:

– Они всегда висели здесь, синьорина. Портреты предков первого владельца виллы, у него не было детей, и картины куплены вместе с домом после его смерти. Есть мнение, что они поддельные, – будто бы он заказал их художнику, чтобы казаться выходцем из респектабельной семьи. Возможно, он родился в бедном рабочем квартале и всего добился сам. Он, рассказывают, заработал огромное состояние и мечтал стать родоначальником династии. Когда его первая жена, которую он винил в том, что она бесплодна, умерла, он женился на девушке, годившейся ему в дочери. Но и у нее тоже не было детей, так что, скорее всего, причиной бездетности являлся он сам.

– Печальная история…

Николас слегка пожал плечами и толкнул дверь, пропустив девушку вперед. Она невольно замерла на пороге, разглядывая накрытый стол в центре комнаты. Мягкий рассеянный свет свечей отражался в хрустальных бокалах и начищенных до блеска приборах, бутылка вина охлаждалась в серебряном ведерке. Бен стоял перед массивным каменным камином, упершись носком начищенного ботинка в медный экран, и смотрел на языки пламени, поднимавшиеся до почерневшего дымохода. Услышав звук открывшейся двери, мужчина резко обернулся, бросил на Анабель быстрый взгляд, но обратился к Николасу:

– Спасибо, я позвоню, если вы понадобитесь.

Тот в очередной раз поклонился и молча закрыл за собой дверь.

– Не стой как истукан, Анабель. Садись за стол, – сухо добавил хозяин положения, отходя от камина к столу.

Бен отодвинул для нее стул, и девушка опустилась на сиденье, радуясь возможности отдохнуть, – колени подгибались и дрожали. Бен развернул белую накрахмаленную салфетку и положил девушке на колени. Перед Ан стояла большая серебряная тарелка с колотым льдом, во льду располагалась круглая хрустальная ваза с половинкой дыни, сначала выскобленной искусным поваром, а потом наполненной креветками, клубникой и маленькими аккуратными желто-зелеными шариками той же дыни.