Гроб с музыкой - Эльвира Барякина

Подъездная дверь хлопнула: Ярославна с Борей возвращались. Леха смотрел на них, как на приближающихся людоедов. Улыбалась, Ярославна что-то говорила Грушкову. У того глаза были совершенно оловянные, коленки подгибались, руки вздрагивали.

«Идите, голубчики, идите, — процедил Леха сквозь зубы. — Думаете, вам меня засадить удастся? Черта с два!»

— Как твои делищи? — спросила Ярославна, усаживаясь за руль. — Наши, кстати, очень хорошо, да, Борь?

Грушков пробормотал что-то неопределенное: он был явно не в состоянии говорить.

— Поздравляю, — безразлично бросил Леха. Он, конечно, мог сказать что-нибудь остроумное, но ему, ей-богу, было не до шуток.

* * *

Топ нервно барабанила пальцами по столу.

— Ну что, Лех, либо мы их, либо они нас… Другого выхода пока не намечается. Твоя Ярославна сама объявила нам войну, так что пусть потом не жалуется.

— Как бы нам не пришлось жаловаться, — проговорил Леха угрюмо. — Кто бы мог подумать, что так все обернется…

Топ открыла дверь в приемную.

— Девчонки, у вас готово досье на Князеву?

Стажерки вошли в Лехин кабинет, сели на стулья для клиентов. Настя передала Таньке тетрадь с записями.

— Давай ты читай!

Танька кивнула.

— Итак, Князева Ярославна Владимировна родилась 12 апреля 1973 года. До последнего времени жила в Москве, но несколько недель назад переехала к нам.

— Почему? — удивился Леха. — Наш город круче показался?

Настя покачала головой.

— Этого выяснить не удалось.

— Ладно, что еще?

— Здесь она снимает однокомнатную квартиру на улице Йоффе за сто баксов в месяц. Дом номер три, квартира двенадцать, домашний телефон 50-00-05. Гостей у нее не бывает. Газет и журналов не выписывает, но почтовый ящик просматривает регулярно.

Леха невольно восхитился:

— Девочки, вам не в нашей скудной конторе, а во внешней разведке работать надо!

Настя с Танькой радостно переглянулись.

— Еще удалось узнать следующее: Ярославна познакомилась с Грушковым в бильярдном клубе. В этот же вечер она уехала с ним. Софочка полагает, что они трахаются с Борей.

— Еще как! — подтвердил Леха. — Кстати, когда они познакомились?

— 15 апреля.

— И буквально через неделю она получила работу PR-менеджера?! И какая же у нее зарплата?

Танька усмехнулась:

— По приказу — 500 рублей.

— И это при том, что ездит она на «Ниссане-Террано», цвет — синий металлик, — подытожила Настя. — Машину ставит под окнами дома.

— Значит, угонщиков не боится? Крутая девочка… — Леха черкнул несколько строк в своей записной книжке. — А с Измайловым она была знакома?

— Кажется, да. Но какие у них отношения и были ли они вообще, выяснить не удалось.

— А чем занималась наша дамочка в Москве?

— Вот здесь зияет огромная черная дыра, — пояснила Танька. — Никто ничего не знает. Может, какая-нибудь информация есть у Бори, но его же не спросишь.

Леха задумчиво потер переносицу.

— Ну что, у нас все?

— Пока все.

— Умнички. А с Нимфой что-нибудь прояснилось?

Танька покачала головой.

— Пока ничего. Биографию-то мы ее, конечно, выяснили, но вот где она сейчас — совершенно не понятно. Кстати, следствие, похоже, тоже зашло в тупик.

Леха молча кивнул. Было очевидно, что с Нимфой что-то случилось, и, очень вероятно, по его вине.

Нельзя было бросать ее одну в радиорубке… А он перепугался, понесся куда-то… Комплекс вины по отношению к ней все ощутимее и ощутимее давал о себе знать.

* * *

— Ну и каковы наши планы? — спросила Топ, как только дверь за стажерками захлопнулась. — Первый вопрос на повестке дня: что за игру ведет Князева? Второй вопрос: что у нее с Грушковым? Вопрос третий: как замешан во всей этой истории Измайлов? Вопрос четвертый: кто выдаст нам луч света в темном царстве?

Леха принялся ходить из угла в угол.

— О! — произнес он, внезапно остановившись. — Софочка, наша секретарша. Она ведь обслуживала одновременно и Серегу, и Борьку. Секретари всегда все знают.

— Ты гений, — похвалила его Топ. — Только время-то уже седьмой час. Софочка давно домой свалила.

— А мы ей сейчас позвоним и свиданку назначим! — оптимистично сказал Леха, роясь в своей записной книжке.

— Думаешь, она тебе все так и выложит?

— Я ее очарую по первому разряду!

— Давай, давай! А мы посмотрим. — Как только Леха начинал превозносить до небес свою способность нравиться женщинам, в Топ возникал дух противоречия.

Наконец Леха отыскал Софочкин домашний телефон и набрал номер.

Трубку взяла, по всей видимости, Софочкина мама.

— А ее нет, — сообщила она голосом учительницы, приговаривающей к двойке. — Софочка ушла на хор.

— Куда ушла? — не понял Леха.

— На хор во Дворец нефтехимиков. У них там в актовом зале репетиция. И если вы туда пойдете, то передайте ей, пожалуйста, чтобы она лука купила.

— Ладно, — удивленно согласился Леха., - передам. До свидания.

То, что на свете еще водятся люди-хористы, и он даже знает одну из них, его сильно удивило.

* * *

На сцене сидело несколько рядов женщин среднего возраста. Выражения их лиц были весьма одухотворенные и «посвященные в прекрасное». Мужчин же было двое: нескладный юноша с длинными рыжими волосами, сидящий за огромным концертным роялем, и маленький кругленький мужичок карикатурного вида. Он, по всей видимости, был руководителем хора, потому что бегал перед хористками и громко выкрикивал:

— Соп'ано, следим за дикцией! А то у вас не песня, а бо'мотание одно!

С дикцией были проблемы не только у хористок, но и у самого руководителя: букву «р» он не выговаривал совершенно безбожным образом.

— Все с начала! Не забывайте п'о темп! — вскричал он и всеобъемлюще взмахнул руками.

Рыжий юноша вдарил по клавишам.

— «И снится нам не рокот космодрома, не эта ледяная синева…» понеслось над актовым залом Дворца нефтехимиков.

Софочка сидела самой правой в переднем ряду и, мученически закатив глаза, сильно открывала рот. Все это зрелище потрясло Леху еще сильней. Он даже присел в уголочке на стул и задумался о тяжелой женской доле, толкающей людей на самодеятельность.

Софочка, видимо, увидела Леху еще со сцены и, когда закончилась репетиция, торопливо к нему подошла.