Ошибки прошлого - Холли Престон

— Я никогда не делала этого, — горячо запротестовала она. — По крайней мере — сознательно.

— Нет смысла обсуждать это, Кейтлин. Ты видишь так, я — этак. Платить-то все равно надо. — Мейсон помолчал и бесстрастно продолжил: — И я настаиваю, чтобы ты заплатила.

Кейтлин уставилась на него огромными зелеными несчастными глазами.

— На той неделе я прилечу за взносом.

Еще секунду Кейтлин смотрела Мейсону в глаза. Потом, не сказав ни слова, встала с кресла и отошла к окну. Мейсон молчал. Она стояла к нему спиной, глядя на свое ранчо. Человек чужой мог бы счесть Кейтлин спокойной и собранной, но Мейсон знал ее слишком хорошо и не обманулся. Он заметил, и как опустились ее плечи, и как судорожно сжались руки.

Прошла минута. Наконец Кейтлин отвернулась от окна и тихо сказала:

— Я не смогу заплатить. По крайней мере, на следующей неделе.

— Прискорбно слышать.

— Мейсон… Мейсон, мне нужно время.

— Что, если меня это не интересует?

Загорелое лицо Кейтлин побледнело, но плечи распрямились. Боец до последнего, невольно восхитился Мейсон, а вслух с легкой угрозой заметил:

— Думаю, ты знаешь, что бывает с теми, кто не в состоянии выполнять свои обязательства.

— Ты же не опротестуешь закладную? — Она не справилась с дрожью в голосе. — Ты не сможешь так поступить, Мейсон.

— Могу, и ты это знаешь.

Она шагнула к нему, пальцами коснулась руки.

— Мейсон… Мы были друзьями.

— Давным-давно, как ты не устаешь повторять мне.

Ладонь Кейтлин сорвалась с его руки так внезапно, словно под ней вспыхнуло пламя.

— Ты прав.

Она снова отвернулась. Мейсон ждал. Через минуту Кейтлин взглянула на него.

— Все, о чем я прошу, — время. Я заплачу, непременно заплачу. — Последние слова она произнесла с яростной убежденностью. — Мне нужна отсрочка.

— Нет.

— Неужели ты способен так поступить со мной? — В ее прекрасных глазах застыло отчаяние.

— Ты говоришь о чувствах, я — о деле. — Голос Мейсона был ровен.

— Я говорю о моем доме, — страстно возразила Кейтлин. — О моем любимом доме. Я родилась и выросла на этом ранчо. Мой дед купил эту землю, мой отец прожил здесь всю жизнь. А ты отбираешь все это у меня из-за какого-то дурацкого плана, придуманного пять лет назад.

— Именно так.

В зеленых глазах Кейтлин блестели слезы, но она изо всех сил старалась не дать им пролиться.

— У меня только две возможности, да, Мейсон? Или ты получаешь в следующую пятницу деньги, или забираешь ранчо?

Она сделала глубокий вздох, но это не помогло: две слезинки выкатились из ее глаз и побежали по щекам. Интересно, подумал Мейсон, знает ли она, как хороша сейчас?

Смахнув слезы, Кейтлин сказала:

— Если ты думаешь, что я плачу, — так нет.

Он коснулся влажной щеки.

— Да неужели?

— Нет! Но вернемся к делам. У меня правда только две возможности?

Он немного помолчал.

— На самом деле — три.

— Три?.. — растерянно переспросила Кейтлин.

Внезапно Мейсон разозлился. Неужели мое предложение так мало для нее значит, что она уже позабыла о нем? Что ж, я терпелив и могу напомнить.

— Мы говорили об этом, когда я приезжал в последний раз. Я забираю ранчо, а ты выходишь за меня замуж.

Мейсон вдруг поймал себя на том, что, затаив дыхание, смотрит на Кейтлин. На ее личике одно чувство сменяло другое: чувства, которые он желал, но не мог прочитать.

Спустя мгновение Кейтлин ровно сказала:

— Нет, Мейсон.

— Я предлагаю тебе выход из всех затруднений.

— Никакой это не выход.

— Не волноваться больше о деньгах. Не расставаться с ранчо. Твоя жизнь не изменится, Кейтлин.

— Кроме одного: я буду замужем.

Он спокойно выдержал ее взгляд, не подав виду, как разозлил его новый отказ.

— А что в этом плохого?

— Мне противна сама мысль об этом.

Что-то заставило Мейсона продолжить:

— Когда-то мы неплохо уживались. Даже обсуждали будущую женитьбу.

— Детская болтовня, — неуверенно парировала Кейтлин. — Она ничего не значит.

— Так-таки ничего?

— В свете…

— В свете чего?

— Неважно. — Кейтлин отвела взгляд. — Не сейчас. Мы были молоды и витали в облаках. Теперь же… — Она снова умолкла, губы ее чуть дрогнули. — Это будет неправильно, — договорила она наконец. — Для нас обоих.

Мейсон горящими глазами впился в ее лицо.

— Ты не хочешь замуж?

— Не так, как думаешь ты. Когда я выйду замуж — если выйду, — то это случится по любви. Обоюдной любви. На меньшее я не согласна.

— Понятно, — произнес он после долгого молчания.

— Что до ранчо… — Теперь она снова смотрела на него. — Я его тебе не продам. Я не могу помешать тебе обратиться в суд, но по своей воле ранчо не отдам.

— Я предлагаю хорошую цену.

— Это дело принципа.

— Ты дура, Кейтлин Маллин, — спокойно произнес Мейсон. — Принципы не обеспечат тебе нормальной жизни, ими не согреешься и не наешься.

— Все так, но жить со стыдом оттого, что предала память родителей, я не смогу.

Чем заслужила ее родня такую преданность, хотелось бы знать? Губы Мейсона скривились в презрительной улыбке.

— В таком случае говорить больше не о чем.

— Так дашь ли ты мне немного времени?

— Сколько это — немного? — резко спросил он.

Она глотнула воздуха и выпалила:

— Месяц.

— Это несерьезно. — А три недели?

Мейсон не отрывал взгляда от ее лица.

— Как ты думаешь выкрутиться с деньгами?

— Найду способ.

Кого она пытается обмануть, подумал Мейсон, меня или себя? Он негромко сказал:

— Ты на самом деле думаешь, что сумеешь раздобыть деньги?

— Я должна. Значит, смогу. — В голосе Кейтлин звучало отчаяние.

Мейсон смотрел на девушку и гадал, как может столько силы духа, энергии, неукротимого нрава уместиться всего-то в пяти футах хрупкой женской плоти.

— Есть еще один выход, — наконец сказал он.

— О чем ты? — В ее взгляде вспыхнула надежда. — Говори!..

— Ты можешь отработать взносы, Кейтлин.