Запретные удовольствия - Стелла Камерон

«Конечно, сотовые телефоны – великое благо, – размышлял Нэсти, лежа с трубкой в руке на подвесной койке в каюте своей сорокапятифутовой двухмачтовой яхты. – Благо-то благо, но иногда они становятся сущим бедствием». Нэсти догадывался, что Роман Уайльд учинит ему допрос, и уже примирился с этим.

– Ну, давай, выкладывай. Рассказывай все, – раздался в трубке голос Романа.

Значит, Дасти все же проболтался, черт бы его побрал.

– Но это же ты позвонил мне, – ответил Нэсти. – Значит, это тебе есть о чем рассказать.

– Не валяй дурака! – вспылил Роман. – Дасти уже звонил мне.

– Ты меня удивляешь. Он звонил тебе? С какой стати? Ах, черт, наверное, он хотел поговорить о Джулии. Как же я сразу не сообразил? – ухмыльнулся Нэсти.

«Ну, погоди, старый пень, – мысленно обратился он к Дасти, – дойдут у меня руки и до тебя».

– Ты прав, од действительно хотел спросить о Джулии. Он звонит каждую неделю и справляется о ней и о Марте. Прямо-таки как дедушка…

У Романа и его жены Финикс были две девочки – младшей, Марте, недавно исполнилось восемнадцать месяцев, – но Дасти проводил большую часть времени с Джулией. Порой он пытался скрыть свое пристрастие, но это не очень-то ему удавалось.

– Как там, в Монтане? – Нэсти попытался сменить тему. – Ты знаешь, я с трудом представляю тебя в роли владельца бройлерного ранчо.

– А я не могу представить тебя в роли продавца подводного снаряжения, но ты же им стал. Расскажи-ка мне об этой…

– Как поживает та глупышка, что женила тебя на себе?

Нэсти услышал тяжкий вздох.

– Финикс просто замечательная женщина. Она очень любит детей. Я недостоин ее.

– Вот в этом ты прав, старик. Никогда не мог понять, что она в тебе нашла.

– Я тоже, – произнес Роман с каким-то подозрительным дружелюбием в голосе. – И никак не добьешься от нее внятного ответа.

Все еще мокрый после душа и совершенно голый, Нэсти пододвинулся к изножию койки и, упершись ногами в спинку, согнул колени. Он старался не смотреть на свою левую лодыжку.

– Ты ведь знаешь, что это – дорогое удовольствие, не так ли?

– Что? – не понял Роман.

– Разговор на таком расстоянии.

– Но ведь это я позвонил тебе, дружище.

– Верно, ты, но на мой сотовый. Так что платить придется и мне, если ты еще не забыл об этом.

– Послушай, дай же мне… Черт, с тобой невозможно разговаривать! Тебе ведь все равно, сколько ты заплатишь за этот звонок. А для меня чрезвычайно важно расспросить тебя о женщине, в которую ты влюбился. Дасти говорит, ты чахнешь на глазах, а из-за чего – не признаешься.

– Дасти слишком много болтает.

– Дасти говорит, что беспокоится за тебя. Ты избегаешь его уже третий день.

Нэсти закинул руку за голову и поправил подушку.

– Все не так просто, Роман. Дай мне время подумать.

Три дня прошло с тех пор, как он покинул Полли и ее друзей в «Потусторонней реальности». И все эти дни Нэсти гадал: почему же она скрыла от него свое замужество? Как ни крути, а ответ мог быть только один: он, Нэсти, ей нравился. Вероятно, Полли опасалась, что он откажется от нее, узнав, что у нее есть муж. Когда он проявил настойчивость во время их первой встречи, она вскользь упомянула о своем муже. Он сказал ей, что уверен: нет у нее никакого мужа, и она не стала возражать. Однако его беспокоило одно обстоятельство: допущенная им небрежность при «сборе информации» – прежде с ним такого не случалось. Иначе его бы уже давным-давно не было в живых.

Капельки влаги еще поблескивали на его коже. Вода была холодная, и душ в это прохладное утро не доставил никакого удовольствия.

– Мне нужно одеться, – сказал Нэсти Роману. – Позже поговорим. Дасти всегда беспокоится из-за пустяков. И ты тоже.

– Думаешь, я поверю, что дело не в женщине? Да ведь ты превратился в фаната этой телезвезды из «Дома Полли».

Нэсти старался не думать о том, что передача транслируется на всю страну. Он даже предпочел бы совсем забыть об этом. Ему почему-то неприятно было сознавать, что на Полли смотрит множество людей.

– Ты не очень-то разговорчив, – сказал Роман, не дождавшись ответа.

«Самостоятельная женщина не порвала бы с ним», – думал Нэсти.

– Эй, Нэсти! – раздался из трубки голос Романа.