Новые приключения Пышки на сайте знакомств. Отвязные домохозяйки - Оксана Новак

Для того чтобы понять и простить Вадима, Юльке было совершенно необходимо пообщаться с мужчинами на сайте знакомств и сходить на пару-тройку свиданий. По моему мнению, это был лучший способ скрепить семейные узы. Я уже представляла, как через пару месяцев, хлебнув реально-виртуальной жизни, Юлька бросается в ноги бывшему мужу с криком: «Вернись, я все прощу!» Поэтому я терпеливо знакомила Юльку с реалиями нашего сайта, недоступными пониманию нормального человека.

– В этом вашем Интернете хрен поймешь, кто прикалывается, а кто реально дебил! – возмущалась Юлька, зачитывая мне полученные сообщения:

Ваня, 47

«Читать всё ваше досье мне нет ни желания, ни чего-нибудь другого.

Я, с позволения сказать, врач, мужчина с близлежащей деревни. Лечу козьим молоком и его составляющими. Опыт только положительный. Анкету не читай и фото не смотри – это для дур. Объяснять долго».

– Что тебя удивляет? – пожимала я плечами. – К сожалению, прошли те времена, когда доступ в Интернет имела лишь избранная элитарная публика. У меня давно уже есть подозрения, что многие выходят на сайт прямо из сумасшедшего дома. Ничего, привыкнешь! – подбадривала я подругу. – Главное, не заболей интернет-зависимостью, как мы с Лилькой. Эта хрень затягивает, знаешь ли… Я же теперь крайне редко вступала в переписку, а больше наблюдала за жизнью сайта со стороны, развивая чувство юмора. Люди по утрам делают зарядку или пьют мочу с морковным соком по совету Малахова, я же включала компьютер и пила утренний кофе, читая надписи на «мордоленте»:

«Женщину хочу, кто хочет увидеть аппетитный член?!» – нервничал с утра пораньше Mike, 25.

Всё-то он бедный хочет: и женщину, и член показать – сам не знает, чего хочет больше!

«Пообедаем днем на Пионерской, а потом вам куннилингус», – деловито предлагал Сергей, 30.

Ну вот, совсем другое дело: кто девушку кормит, тот ее и куннилингит!

«Согласна на любой возраст и наружность, кроме прокаженных и сумасшедших!» – заявляла Юлия, 31.

И я начинала опасаться, что вселенский голод уже наступил.

«Ну, кто заберет меня отсюда? ААААУУУУУ!» – писала Гостья из Будущего, 30, наводя на мысль, что в будущем, видимо, еще хуже, чем теперь.

«Хочу крепкого парня от девяноста кг!» – делился сокровенным Andrey, 29.

«Эх, милок! – хотелось ответить ему. – Кто ж не хочет крепкого парня, да с утра, да еще в такую погоду! Тут девкам парней не хватает, а еще вы, ахтунги, туда же! И так уже добрую часть крепких парней увели из гетеросексуального стойла! Эх, одни пи… гламурные кругом!»

«Дарите мне подарки! От скромности не сдохну!» – выпендривалась Кристина, 22 в костюме розового кролика.

«От жадности, наверное, сдохнешь!» – смеялась я, с сожалением выключая компьютер, и убегала на работу.

Вечером мы с девчонками садились на телефон и рассказывали друг другу о новых виртуальных мужчинах, назначенных или состоявшихся встречах, кидая друг другу ссылки на кандидатов и зачитывая самые шедевральные отрывки из писем. В моей февральской переписке был только один достойный кандидат, мужчина тридцати семи лет по имени Антон, который сразу написал, что как женщина я его не привлекаю, но оригинальность моей анкеты выдает во мне интересного собеседника.

«Ну и ладненько, – подумала я. – В конце концов, лучше иметь хорошего друга и приятного собеседника, чем очередное неудачное свидание или паршивый секс». Мы с Антоном стали болтать ночи напролет, и я узнала, что он разведен два года назад, живет в однокомнатной квартире, которую купил после развода, работает начальником отдела продаж крупной фирмы и больше всего на свете любит рок-музыку.

Через пару недель переписки Антон пригласил меня на рок-концерт. Я честно ответила, что из рок-музыки отдаю предпочтение Юре Шатунову и Верке Сердючке, на что мой собеседник разразился долгой и нудной лекцией об истории рока и музыкальной культуре, из чего я поняла, что мои музыкальные пристрастия находятся на уровне «между амебой и Петросяном». Я сдалась и пошла на свой первый в жизни рок-концерт, в клуб «Арландина». Место проведения данного шабаша выглядело весьма готичненько: торец старого дома, кучи мусора и битых бутылок у входа и полное отсутствие фонарей. Пока я добрела до входа в чертов клуб, место нашей с Антоном встречи, я «пересчитала» в темноте все лужи и скромные кучки собачьего дерьма.

Антон стоял у входа в окружении волосатых друзей и протягивал мне бутылку пива. «А он умеет найти подход к девушке!» – мелькнуло у меня в голове. Внутри заведение походило на тюрьму в аварийном состоянии: грязно-зеленого цвета, испещренные надписями стены, ржавые решетки, заплеванный пол, покрытый разномастной, местами побитой плиткой. Публика была под стать заведению: высокие длинноволосые юноши в косухах и кожаных штанах, девушки с черным лаком на ногтях и разрисованными лицами. Короче, массовка для фильма: «Шабаш оживших мертвецов».

Антон чувствовал себя здесь как рыба в воде, он весело общался с окружающими нас готами, они обсуждали концерты каких-то рок-музыкантов, сыпали терминами и именами кумиров, и из их беседы я понимала только предлоги. От приступа паники меня спасало только обилие дармового пива и явное дружелюбие этих чокнутых зомби, которые, похоже, не собирались есть меня заживо. Мы прошли на второй этаж, где в сравнительно небольшом зале, похожем на актовый зал школы, располагалась сцена, уставленная аппаратурой.

– Скоро начнется! – шептали длинноволосые, зачарованно глядя на сцену.

И действительно, вскоре появились виновники торжества: такие же волосатые пятидесятилетние дядьки, в кожаных штанах, оттянутых на тонких коленках, и с неожиданно торчащими вперед пивными пузиками. Реально, фигурами они напоминали беременных дистрофиков, обвешанных электрогитарами. Под свист и улюлюканье зала вышел главный, так сказать, вокалист: маленький, толстенький мужичонка с безумными глазками, с такими же, как у всех, длинными патлами, завязанными сзади в тонкий «мышиный хвостик»; он махнул залу рукой, сказал что-то приветственное, и шоу началось. Пел жизнерадостный хомячок на английском, впрочем, если бы он пел на чистейшем русском, вряд ли я поняла хотя бы слово. Пел – это, конечно, убого сказано. Он не только пел, он кричал, хрипел, визжал, размахивал «мышиным хвостиком» и стряхивал в зал крупные капли пота. Энергетика у пузана просто зашкаливала, и зомби в зрительном зале, которые поначалу лишь покачивали головами в такт выбиваемому ритму, постепенно все больше попадая под власть творящейся на сцене вакханалии, начали приходить в неистовство: мотать головами и выкрикивать какие-то непонятные слова.

Я подумала, что стоять в этой безумной толпе небезопасно: если одна из этих трясущихся голов заедет мне в челюсть, то всю оставшуюся жизнь я рискую питаться лишь манной кашей и бульонами «Галина Бланка». Я выползла из гущи беснующегося народа и предусмотрительно встала позади. Честно говоря, зрелище было комичным: вы себе представляете толпу зомби-черлидеров, которые вместо пушистых мочалок размахивают волосами? Только ради этого стоит сходить на концерт тяжелого рока.