Моя ревность тебя погубит - Лиза Лазаревская

Если бы я увидел её, то это подействовало бы лучше. Она успокаивала меня одним своим присутствием и видом.

Простояв на улице минут пятнадцать, я возвращаюсь в дом. Больше моя жена не донимала меня. Я знал, что она не спит, но она упорно притворялась спящей.

Я заснул с мыслями о Полине, как делал это каждый чёртов день после нашей встречи.

***

Утром я наконец позволяю себе приехать к ней и полюбовться её счастливым лицом. Это то, что делало счастливым и меня.

Я ждал её в машине во дворе, на парковке. Издалека я увидел, как она идут в моём направлении и вышел.

Полина подходит ко мне неуверенным шагом, и вся пребывающая внутри меня злость в один миг испаряется. Она останавливается возле меня, когда я дотрагиваюсь большим пальцем до её щеки и нежно провожу по ней.

—Привет,— улыбается она. Я не могу распознать её настроение, потому что улыбка выглядит неуверенной и зажатой. До боли смешно, сколько я пережил в своей жизни — строя бизнес, с каким огромным количеством людей работая, я не могу распознать настроение шестнадцатилетней девушки, стоящей передо мной.

—Привет, принцесса. Кажется, ты не особо рада переезду?

—Я рада, просто…— какое-то время она смотрит на меня снизу вверх, а затем резко опускает взгляд.

—В чём дело?

Она присаживается на лавочку, стоящую в двух-трёх метрах от нас. Я иду за ней, затем присаживаясь рядом, на корточки.

—Стас, мне почему-то кажется, что это ты всё устроил,— её голос звучит робко, словно она боится высказать своё мнение. Ухмыльнувшись, я кладу ладони ей на колени.

—Что именно я устроил?

—Этот переезд.

Меня немного удивляет ход её мыслей.

—Почему я должен это устраивать? И с чего ты это вообще взяла?

Ощущение, что её нежные зелёные глаза заглядывают мне в душу. Я никогда не чувствовал себя настолько уязвимым, хотя за свои двадцать восемь лет в этом чёртовом бизнесе были случаи, когда к моей голове приставляли пистолет, когда я дрался до полусмерти.

—Потому что всё изменилось, когда ты появился.

Глупо с моей стороны обещать ей изменений, а после делать вид, что я никоим образом к этому не причастен. Мне не хочется, чтобы она знала, что мать её продала в прямом смысле. Да, я не хочу, чтобы в будущем она общалась с ней, но сейчас это только ещё больше уничтожит её хрупкую психику.

—Это ведь хорошо, что всё изменилось?

—Мама сказала, что взяла кредит. Но мне кажется, она никогда бы так не сделала. Ей легче жить так, как она жила, зная, что она никому ничего не должна.

В вопросе своей матери она кажется очень знающей. И это понятно, какой бы та ни была — она её мать, с которой Полина прожила почти семнадцать лет.

—Возможно, она изменила свою жизненную позицию.

—Стас, если это ты, то не нужно было этого делать, пожалуйста.

Абсолютно никакого счастья в её глазах, только печаль и стеснительность. И уязвимость, которую я не хочу видеть в ней, когда я рядом.

—Я не хочу чувствовать себя обязанной.

—Ты не должна так себя чувствовать.

Мне надоедает этот детский бред, но при этом я восхищаюсь её чистым, неизвращённым видением мира. Моя жена никогда не чувствовала себя обязанной, ни одна женщина не чувствовала себя обязанной, хотя ни к кому из них я не испытывал ничего даже отдалённо похожего, что испытываю к ней.

—Полина,— мои руки смыкаются вокруг её крошечных рук. Она умиляет меня своим видом, выдирает из меня всю жёсткость, злость и безразличие.— Я не устану повторять, что моя прямая обязанность сделать тебя счастливой. Я знаю, что ты не доверяешь мне сейчас.

Это логично, человек не может довериться чужому человеку, если его родные люди ведут себя по отношению к нему как последние твари.

Я мужчина на двенадцать лет старше неё, который лезет в её жизнь.

—Я понимаю, что тебе нужно время. Я дам его тебе.

Я подожду до тех пор, пока ты не сможешь принимать самостоятельные решения. Но это ожидание не помешает мне наслаждаться её присутствием и иногда проводить с ней время.

—Скажи, это правда ты помог нам с переездом?

—Принцесса, я тебя прошу, не думай об этом. Просто позволь мне позаботиться о тебе, это сделает меня счастливым.

Она улыбнулся таким образом, что на её щеках появились милые ямочки. Надеюсь, что она не будет больше поднимать эту тему. Она действительно поняла, что я к этому причастен, но я не буду заострять на этом внимание.

Я продолжил любоваться её улыбкой.

Блять, я не мог дождаться, когда смогу видеть её каждый день — в своём доме, в своей постели, а не только в своих мыслях, из которых она и без того не вылезает.

—Тебе не нравится, если я пишу тебе на телефон сообщения?

—Конечно, нравится. Ты можешь писать мне в любое время.

—Просто вчера ты мне не ответил,— с грустью сообщает она.

—Вчера?— строго произношу я.

Она прислала мне короткое сообщение, на которое я ответил.

—Да, я прислала тебе сообщение вечером. Пожелала спокойной ночи. Мне не стоит так делать,— такое ощущение, что она подытожила это у себя в голове. Каким-то образом она выросла очень скромной и воспитанной девушкой. И это удивительно.

Мне хочется, чтобы она открылась мне.

—Я жду любое сообщение от тебя. Прости, наверное, я не заметил вчера его.

Хотя я мог поклясться, что ничего не было.

Кажется, я понимаю в чём дело, но разберусь с этим позже.

—Ничего, я всё понимаю.

—На самом деле, я хотел поговорить с тобой кое о чём.

—О чём?— она сразу же занервничала, её щёки залились красным оттенком. Я успокаивающе погладил её по ладоням, потому что почувствовал ещё и дрожь.

—Скоро мне нужно будет уехать. В другой город.

—Надолго?

—На несколько дней. И я бы хотел, чтобы в то время, пока меня не будет, тебя отвозил и привозил в школу мой водитель.

Она нахмурила брови, явно озадаченная моей просьбой.

—Я не знаю… Я не уверена…

—Мне так будет спокойнее. Это мой подчинённый, который просто будет отвозить тебя в школу и обратно.

Конечно, я приставлю его наблюдать за ней, потому что не могу быть уверенным в её матери. А если она снова окажется на улице, я просто взорву нахрен весь этот дом.

—Хорошо, если тебе так будет спокойнее…— вымученно сказала она, но мне этого было достаточно.

Мы просидели в таком положении ещё какое-то время, но мне нужно было на работу.