Хорошая девочка для плохого мальчика - Елена Безрукова

АГНИЯ.

Прыгала через две ступеньки, в боку уже кололо от бега, но я не думала о себе.

Я сжимала пачки таблеток для деда в руках и мечтала прибежать во время.

Едва я открыла дверь, как поняла, что в квартире очень тихо и пахнет лекарствами.

— А, ты, — выглянула соседка из зала в коридор.

— Как дед? — спросила я, быстро разуваясь и скидывая прямо на пол сумку и куртку.

— Тише ты, — шикнула на меня она и прикрыла дверь в зал. — Спит он. Всё нормально.

— Нормально? — захлопала я глазами.

— Да. Скорая приезжала. Представляешь, так быстро на вызов приехали. Уже вкололи ему лекарство и уехали только что. А Станислав Олегович уснул.

— Слава богу… — привалилась я стене, ощущая невероятное облегчение. — Госпитализация не потребовалась?

— Да нет, — махнула рукой тётя Люда. — С давлением редко кладут стариков… Но сказали пойти к терапевту и всё-таки наблюдать скачки давления. Нехорошо это, надо контролировать. Я вот тоже хожу, мне таблетки выписывают — и ничего, живу потихоньку. И деда твоего надо отправить, дочка.

— Да я сколько раз ему уж говорила сходить — не слушает ведь! — всплеснула я руками. — Вроде дед мне, а ведёт себя как дитё малое.

— А они, детонька, все такие, — усмехнулась соседка.

— Кто? Деды?

— Мужики.

— А-а…

— Коли нас, баб, слушали бы — глядишь и жили б дольше. А то вечно болит, а они хорохорятся, терпят и не идут к врачу.

— Да, точно, — грустно вздохнула я. — Даже сейчас после такого не представляю как уговорю его сходить…

— Но как-то надо.

— Я понимаю. Я попробую обязательно…

Тут я вспомнила про Даниила — он так и ждёт в такси информации.

Схватилась за телефон — я обещала отзвониться ему и сказать, как обстоят дела с дедом. Слава богу, больше его помощь не понадобилась, стоит отпустить человека, который неожиданно для меня проявил неравнодушие в такой ситуации.

Хоть меня пока ещё трясло как осиновый лист, но я не могла не подумать о другом, кто из-за нас сидит у подъезда и таксиста держит.

Но только как же я позвоню? У меня нет его номера…

Видимо, придётся спуститься вниз, иначе никак не сообщить, что помощь не нужна.

Заодно и деньги за лекарства отдам ему. Возьму из запасов деда, и себе ещё отложу на случай если снова понадобятся лекарства — чтобы снова не просить ни у кого взаймы. А если бы Дани не оказалось со мной рядом, или у него не было бы денег, также как у меня? Аж передёрнуло от этой мысли.

Слава богу, что всё обошлось...

Дед хранил скромные сбережения в шкатулке в серванте, куда я, конечно, никогда без разрешения не лазила, но сейчас была нужда так сделать.

Я вынула несколько крупных купюр, стараясь делать всё тихо, чтобы не разбудить деда, несколько из них припрятала в свой рюкзак, решив, что воспользуюсь ими только в случае крайней необходимости — мало ли что ещё может со мной произойти, а у меня даже ста рублей с собой нет.

Сумму, которую брала у Даниила, зажала в руке и обратилась к соседке.

— Тёть Люд, вы сможете побыть тут ещё немного? Мне спуститься вниз надо. Я на лекарства денег занимала, надо отдать.

— А, хорошо, — кивнула она. — Беги, только не долго, а то мне пора кошку кормить.

— Я быстро, спасибо!

Я обула легкие балетки и накинула куртку на плечи. Хоть и сентябрь на улице, но к вечеру довольно холодно. Ветер поднялся и местами накрапывает дождь.

Когда я вышла из подъезда, Даня увидел меня и покинул салон такси, вышел мне навстречу.

Вид у него был довольно встревоженный. Неужели так переживает за чужого человека? Мне почему-то это нравилось.

Как будто он сейчас и не засранец вовсе.

Как будто даже и человек…

Как будто даже и с сердцем…

— Ну что? — спросил он, подходя ко мне почти вплотную.

Я же отшатнулась в сторону.

Так сочувствовать мне не надо. Это уже слишком…

— Скорая приезжала, — ответила я. — Они сделали всё, что нужно. Слава богу, транспортировка деда не потребуется.

— Супер, — ответил он. — Значит, всё хорошо?

— Да… — ответила я, но вопреки моим словам по щекам снова побежали слёзы. Я так сильно перенервничала, что не могла держать свои эмоции и слабость под контролем. То, что Данил видел мои слёзы, слышал причитания там в машине, меня унижало. Я бы не хотела, чтобы он видел меня такой, хотела, чтобы он знал меня только с поднятой головой, но ничего поделать с собой не получалось. Я протянула ему деньги, пытаясь успокоиться хоть немного. Получалось откровенно плохо… — Вот… Возьми, это за… За табле…тки.

Парень в который раз за сегодня обхватил мои пальцы, чтобы якобы забрать деньги, но вместо этого неожиданно потянул меня на себя, практически заставив прижаться к его крепкой груди. Всё словно во сне было. Я зависла с деньгами в руке, мои пальцы — в его горячих, а животом и грудью я прижата к нему…

— А чё рыдаешь тогда опять? — спросил он хрипло. Карие глаза изучали моё лицо. А ещё мне показалось, наверное, но, кажется, Даня втягивал воздух возле моих волос, склонив ко мне голову… Что происходит?