Счастливая находка - Энн Чарлтон

Александра не могла понять, что же все-таки происходит. Что за семейка! Она представила себе, в каком смятении находится Пэм: она подкинула своего ребенка, а теперь боится в этом признаться и вынуждена что-то придумывать, чтобы объяснить его отсутствие.

Постойте! Что это сказал Джеф? Пэм ревет с самого утра? Если он так разбушевался, думая, что ребенок пропал только сегодня, что он сделает с Пэм, когда узнает всю правду?

Если все выяснится здесь, Пэм предъявят официальное обвинение. А молодой отец, даже если помирится, в конце концов, с женой, не простит ей, что по ее вине он выставил себя полным дураком. Но это не моя проблема, решила Александра. Пэм ведь действительно подкинула ребенка, но не из-за того же, что у нее сварливая свекровь. Возможно, Пэм будет полезно, если ею займется социальная служба. Может, ей нужна психиатрическая помощь?

— Послушайте, — начала она, придумывая и тут же отвергая те варианты похищения младенцев в супермаркетах, которые бы могли бросить тень на нее саму. Отчаявшись что-либо придумать, она села и заявила: — Произошла ошибка. Но я ничего не скажу, пока не позвоню своему адвокату.

— Райли, я в полицейском участке. Нашлись родители и бабушка Бренны — Джеф, Пэм и… э… миссис Браун. Меня могут обвинить в киднэпинге. Ты мне нужен, Райли.

Вообще-то, она не намеревалась говорить всего этого. Она позвонила лишь для того, чтобы потянуть время и что-нибудь придумать.

Пауза длилась всего секунду.

— Джеф и Пэм. Какой участок? — Деловой тон Райли вселил в Александру уверенность. — Уже еду.

Лучших слов она в жизни не слышала. Правда, странно, что она так уверена в Райли. Что он может придумать, чтобы помочь ей выпутаться?

Время шло. Появился врач и куда-то удалился вместе с ребенком и родителями. Люди вокруг смотрели на Александру с любопытством. Неужели они думают, что она могла каким-то образом навредить ребенку?

Райли приехал в тот момент, когда вернулись родители с ребенком. Александра радостно улыбнулась ему, а он в ответ лишь довольно ехидно скривил рот.

Он стал внимательно разглядывать Пэм. Джеф ощетинился:

— Вы, леди, очевидно, можете себе позволить модного адвоката, но мы все равно подадим иск. Такие люди, как вы, должны сидеть за решеткой.

— Думаю, мы всё сейчас разъясним, — сказал Райли, достав из кармана два мятых клочка бумаги.

Кровь отлила от лица Пэм.

Господи, подумала Александра, да это же записка!

Все умолкли, глядя на руку Райли. Александра подскочила к нему и, вырвав записку, разорвала пополам обе ее половинки.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — изумился Райли. — Ведь это была главная улика.

Александра между тем разорвала записку на мелкие кусочки и собиралась уже выбросить их в мусорную корзину, но, представив себе, как какой-нибудь скучающий полицейский или полоумная мать Джефа не поленятся и начнут складывать их, сунула все себе в карман.

Александра в упор посмотрела на Райли, как бы предостерегая его от лишних слов. Какие у него прекрасные синие глаза! Она чуть не забыла, что хотела сказать.

— Вышло страшное недоразумение, мистер Темплтон. Мне не следовало вас вызывать. В этом нет необходимости. Пэм просто попросила меня посидеть с ребенком, — затараторила она, надеясь, что и он, и Пэм поймут намек и на ходу придумают что-нибудь еще. — Я встретила ее в супермаркете, чтобы взять Бренну… Саванну. — Она обернулась к Пэм и сказала:

— С чего это ты решила, что я ее украла, Пэм?

— Я… то есть, — стала запинаться Пэм. — Я и не говорила, что ты ее украла… Я… на самом деле случилось…

— Ну же, Пэм, — подбодрила ее Александра. Неужели в такой ответственный момент эта девица ничего не может выдумать? Она достала из кармана клочки записки и украдкой показала их Пэм.

— Ну… мы договорились, что я заберу ее у вас дома… а когда я пришла… э…

— Меня не оказалось дома, — закончила Александра. — Конечно, меня не было. Ты разве забыла, что разрешила мне… съездить с Саванной?

— Куда съездить? — потребовал Джеф.

— О, э… — К этому она не была готова. Да и не умела она сочинять вот так, без подготовки. Она глянула на Райли.

— К вашей маме, — не задумываясь, ответил Райли. — Мама мисс Пейдж — известная художница Рона Томпсон. Ей нужен был младенец в качестве модели для будущей картины. Ваша дочь, — он кивнул в сторону Джефа, — оказалась превосходной моделью. Миссис Томпсон сделала несколько эскизов, но если она решит использовать их в своей картине, она непременно обратится к вам за разрешением.

Да, этот человек мог с ходу придумать все, что угодно. Поскольку имя Роны Томпсон было широко известно, Джеф, вдруг почувствовавший себя отцом ребенка, который будет запечатлен для потомков, смягчился.

— Боюсь, что вышло недоразумение, — подхватила Александра. — Пэм, наверно, думала, что я свезу Саванну в студию к моей матери в другой день.

— Да, наверно, — пробормотала Пэм, не вполне осмыслившая поворот событий.

— Как ты могла перепутать день? — презрительно бросила миссис Браун.

— Вы все, конечно, знаете, что мисс Пейдж не далее как на прошлой неделе была награждена медалью за храбрость. — Райли оглядел присутствующих, среди которых никому, кроме Пэм, это было неизвестно. — В прошлом году она спасла во время пожара троих детей. Так что ваша нянька — героиня.

Наверно, Сэм протрепался, подумала Александра.

— Так вот почему мне показалась знакомой эта фамилия! — воскликнул полицейский. — Вас назвали в газетах «Александрой Великой».

Александра скорчила гримасу: глупее ничего не придумали!

Джеф был явно растерян и попытался «сохранить лицо».

— Почему же ты раньше не говорила мне о мисс Пейдж? И вообще, — как вы познакомились?

Пэм посмотрела на Александру в надежде, что та снова ее выручит.

— В моем книжном магазине, — без запинки ответила Александра.

— В книжном магазине? — удивился Джеф. Пэм, видимо, не слишком увлекалась чтением.

— У меня большой отдел книг, посвященных уходу за ребенком. — Насчет этого Александра не солгала.

— Ах, так! — Джеф смотрел то на мать, то на Пэм, становясь красным как рак.

— Ты должна была сказать мне, Пэм, что мисс Пейдж — порядочная женщина. Я бы подождал еще немного, а не побежал в полицию.

— Я пыталась тебе все рассказать. Но твоя мать… — Пэм закусила губу. — Все только кричали, и никто не хотел меня выслушать.

— Известная художница хочет нарисовать портрет нашей дочери, — не унимался Джеф, — а ты мне об этом даже не рассказала.

Пэм разразилась слезами.

— Я хотела сделать тебе сюрприз.