Три дня любви - Наталия Никульшина

Все взгляды устремились на меня, но я выделила два из них: требовательный взгляд отца, и печальный — Кости. Я вздохнула, набираясь смелости. Давай, ты сможешь.

— Всё было не так, как говорит Костя и мой отец.

— Каролина, — остерегающе прорычал папа.

Следователь, с интересом приподняв бровь, повернулся к нему:

— Александр Сергеевич, пусть говорит. Не мешайте, пожалуйста. О, значит, как. И как же всё было?

Папа уничтожил дядьку взглядом, а потом стрельнул глазами и в меня, но промолчал.

— Прости, папа, — опуская голову, проговорила я. Боже, ну почему здесь нет сейчас Ромы?! Так я была бы не одна, у меня была бы поддержка человека, который тоже мог бы рассказать всю правду! — Костя соврал во всём. Это он пытался меня изнасиловать…

— Что ты такое говоришь?! — воскликнула мама Трофимова.

Следователь устало вздохнул:

— Пожалуйста, будьте добры, все молчат. Говорит сейчас только Каролина, иначе мы будем со всеми отдельно разговаривать, а это намного дольше. Продолжай, Каролина.

— Так вот, — сглотнула я, сгорая под кучей взглядов. И только мама среди всех смотрела на меня с жалостью. — Костя пытался меня изнасиловать, но рядом оказался Рома Алиев. Отсюда у Кости и синяк — да, Рома ударил его, но он просто так заступался за меня! И ко мне Рома не приставал! Это всё отец выдумал, чтобы поквитаться со старым врагом!

— Да ты…, — мой отец не выдержал, вскочил с места и бросился ко мне, чтобы, видимо, задушить меня прямо на месте.

Но на его пути встала мама, загораживая меня собой:

— Остановись, Саша!

— Так, успокойтесь все! — громко вставил офигевший от моего рассказа следователь. Да тут же все верят моему отцу, а оно вон, как обернулось. — Давайте, я с каждым всё же поговорю отдельно, так будет лучше. И надёжнее для всех.

— Нет! — рявкнул папа.

— Это был не вопрос, Александр Сергеевич, — спокойно ответил следователь, совсем не обращая внимания на моего кипящего отца.

Кажется, боятся его тут не все, и для меня и Ромы это очень даже хорошо. А то я переживала, что и после моих слов тут всё замять могут, лишь бы папа был доволен.

— Тогда сначала мы с тобой поговорим, — гаркнул мой отец, обращаясь к следователю и сжимая кулаки.

Ну, как я и думала, он будет до последнего пытаться.

— Хорошо, — устало вздохнул тот, расстраивая меня.

Все остальные, включая и меня, покинули кабинет. Семья Трофимовых тут же отошла в сторонку, родители Кости стали что-то бурно обсуждать, а мы с мамой присели на стулья у кабинета. Сейчас отец там договорится, и всё, зря я пыталась. Только хуже сделала.

— Он меня убьёт, — прошептала я.

— Возможно, — вздохнула мама, потом похлопала меня по коленке: — Ничего он тебе не сделает! Не бойся, — мама поднялась. — А я говорила, как нужно сделать! Чего уж теперь…

— Может, ты и права, — задумчиво пробормотала я. — Будем пробовать?

— Подумаем. Сбегаю в туалет, умоюсь, а то перенервничала. Они там точно надолго.

Мама ушла, а я, вздыхая, достала телефон. Как только мы приехали сюда, я включила бесшумный режим, и поэтому только сейчас заметила сообщение от Ромы, которое он, оказывается, прислал ещё час назад:

"Привет. Ты, наверное, на нервах там…. Не бойся, я мысленно с тобой! А телом, кстати, сижу в машине у мусарни. Хоть мельком тебя увидеть."

Сердце мигом ёкнуло: он здесь! Не послушал отца и приехал! Не понимая, что делаю, я вскочила и помчалась на выход. На улице, на парковке, стала оглядываться, пытаясь найти Рому.

— Каролина! — донеслось позади меня.

Обернувшись, я увидела Алиева. Он, выглядывая в окно чёрного джипа, махал мне рукой. Я бросилась к машине и, не раздумывая ни секунды, запрыгнула на место рядом с водителем. Мы обнялись, и я, наконец, выдохнула. С Ромой стало невероятно спокойно!

— Я всё рассказала!

— Живая! — заметил Рома, улыбаясь. — И?

— Пока живая, — вздохнула я. — Отец в бешенстве, но, если следователь не сдастся, то со стороны полиции к тебе претензий не будет.

— А ты как же? — тихо поинтересовался Рома.

— Возможно, не жилец, — невесело усмехнулась я. — Нужно время, чтобы папа остыл, да и у мамы есть план….

С минуту Алиев молчал, а потом взял меня за руку, вздохнул, будто решаясь на что-то:

— Сбежим?

— Чего? — изумилась я.

— На время, пусть остынет. Если захочешь, то насовсем.

— Ты с ума сошёл?! — мне было даже думать об этом страшно, не то, чтобы сделать!

Он же шутит, да?

Но Рома улыбнулся и сжал мою ладонь крепче:

— Я готов. А ты? На пару дней, пусть все остынут, иначе отец запрёт тебя в комнате до конца твоих дней, если не убьёт сегодня.

— Считаешь, если я сбегу, то он станет добрее? — неверяще усмехнулась я.

— Бывает, что это срабатывает. Родители меняются, лишь бы ребёнок вернулся.

— Да уж лучше мне тогда не возвращаться, — вдохнула я. — Вряд ли мой папа из таких….

Тут мой телефон завибрировал. Мама. В сердце снова кольнуло, я же совсем забыла о времени!

— Алло?

— Где ты, Каролина?! Я думала, тебя тоже вызвали, но отец вышел, а тебя нет! — взволнованно спросила мама, будто подозревая неладное.

— Он с тобой?

— Да.

— Злой? — прошептала я.

— Очень, — с горечью ответила она.

Я сглотнула, сжимая ладонь Ромы. Что ж, будь, что будет!

— Со мной всё хорошо, мам, но я пока не вернусь, прости.

— Чего?!

Я сбросила звонок и выключила телефон. Выдохнула, будто сбрасывая камень с плеч, и действительно ощутила себя свободной. Потом посмотрела на улыбающегося Рому и поняла, что сделала правильный выбор. Не знаю, как будет дальше, но сейчас я хочу так.

— Поехали!