Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

– Извините, а долго это еще будет продолжаться? Я устала…

Тут Сибил откинулась на спинку стула и улыбнулась:

– Мы закончили…

– Что, по моей просьбе?– удивилась София.

– Ты давно могла остановить процедуру.

– Но вы же не сказали, что я могу?!

– Это один из контрольных показателей.

София устало выдохнула и склонила голову набок.

– Фу-у-у… Вы бы меня до самой ночи мучили?

– Пока были бы силы.

– Сумасшедшая у вас работа, я вам скажу,– откровенно высказалась София.– А здесь можно чем-нибудь подкрепиться?

– Снимите датчики,– попросила инструктор техника.– Сейчас пойдем в местное кафе. Тебе приготовят ужин. После ужина ты встретишься с агентом Стивенсоном. Он определит твои физические возможности.

– В чем именно?– поднимаясь со стула и разминая затекшие ноги и спину, спросила София.

– Ты должна владеть элементарными приемами самозащиты, а также уметь сосредотачиваться и приводить свое тело в нужное состояние. Восточные методики этому научат.

– Ага, ясно,– покачала головой София и скосила глаза,– а с парашютом мы тоже будем прыгать?

– Ирония – это хорошо,– усмехнулась Сибил.

– Мне говорили про Джеймса Бонда,– устало пробубнила себе под нос София и последовала за агентом Кайл.

После легкого ужина ее разморило и потянуло на сон. Еле держась на ногах, она прибыла в тренажерный зал, где снова недовольно отметила наличие зеркала Гезелла.

Агент Стивенсон был с ней строг и безжалостен. Он сразу попросил ее снять обувь и пройти на ковер. София наклонилась, чтобы расстегнуть застежки на туфлях и проговорила:

– Учтите, что я совсем не умею драться.

– Вы должны не драться, а владеть координацией своего тела в пространстве,– поправил он.

– Какая разница?– наивно пожав плечами, рассудила она.

– Я не люблю лишних вопросов. Вы будете выполнять то, что я потребую от вас. Ясно?

Строгий тон агента заставил Софию собраться, но она не понимала, для чего ей нужна была физическая подготовка в операции, где нужны были только «мозги» и определенно испытывала неприязнь к новому инструктору. Девушка выпрямилась, прошла на ковер и встала лицом перед мужчиной.

Стивенсон пренебрежительно покосился на юбку девушки и жестко сказал:

– Чтобы на все последующие занятия вы являлись в брюках, трико или шортах. Ясно?

– Ясно,– тихо обиженно отозвалась София.

– Не слышу?

– Мистер Стивенсон, это не армия, не говорите со мной, как с рядовым!– не сдержалась и возмутилась София.

Возражения девушки крайне рассердили Эда, но он сдержался от резкости и сквозь зубы процедил:

– Это не армия, но и не танцплощадка в клубе, где вас приглашают потанцевать!

– А я и не собираюсь с вами танцевать!– парировала София.

Стивенсон нахмурился и покраснел от возмущения. София отвела взгляд в сторону зеркала и вздохнула: «Чувствую, у нас с ним будет война! Я не буду мириться с его хамством».

За зеркалом в потайной комнате находились Билл Макстейн и Сибил Кайл. Они переглянулись и рассмеялись, дословно расслышав разговор агента с девушкой.

– Об этом я вам и говорю. Девочка с характером, импульсивна и агрессивна по отношению к мужскому полу.

– Вообще, она мне нравится,– почесывая подбородок, признался Билл.

– Да, есть в ней что-то притягательное,– подтвердила Сибил.– Она порывиста, нетерпелива, но внутренний стержень имеется. Она еще сама не пользуется своим потенциалом. Однако мое заключение по тестам заставляет задуматься о введении девушки в операцию такого высокого уровня сложности.

Макстейн продолжал внимательно наблюдать за Эдом и Мэдисон через стекло и улыбался. Казалось, он совсем не слушал агента Кайл. Но, когда та замолчала, Билл наклонил голову в ее сторону и, не отрывая глаз от Мэдисон, проговорил:

– Ну и что там в твоем заключении?

– Годна для формальных операций, не годна для операций, несущих высокую психоэмоциональную нагрузку. Физическая выносливость ниже допустимого уровня,– осторожно сообщила та.

Услышанное нисколько не смутило Макстейна. Он усмехнулся и спросил:

– Ваша аппаратура настроена измерять показатели у будущих агентов, которые, перед тем как попасть сюда, проходят жесткий отбор, а ты говоришь про девчонку, которая на свой страх и риск согласилась сотрудничать с нами. Снизь планку, Сибил. Девочка-то совсем не глупая. Учти все эти параметры и разработай оптимальную программу обучения. Она нам нужна. И выброси к черту свое заключение…

– Хорошо, сэр,– уважительно ответила Сибил, смиряя свои принципы.– Я сделаю все возможное, чтобы научить девушку владеть собой, но с физиологической конституцией не поспоришь.

Макстейн проигнорировал высказывание агента, но жестом дал понять, что ничего не хочет слышать.

– Я могу идти?

– Иди.

Макстейн редко ошибался в людях. Его жизненный опыт и профессиональное чутье всегда находили свое оправдание в тех, которых он выбирал в свое подразделение. Не зря его команды отличались от команд других отделов АМБ стабильно эффективными, оперативными, технически грамотными решениями поставленных задач. И в случае с Мэдисон Билла не оставляло предчувствие удачного выбора.

***

Занятия Софии начинались с семи утра и заканчивались в десять вечера ежедневно, кроме воскресенья. В этот день ее отпускали в пять часов вечера, чтобы восстановить силы и осмыслить пройденное. Режим дня был очень строгим, а в информационном содержании – очень насыщенным.

День за днем Макстейн наблюдал за успехами и поражениями Мэдисон, ее искренним желанием научиться как можно большему, и срывами, когда не получалось выполнить контрольные задания. Но как упорно девушка шла наперекор своей слабости.

Со всеми членами группы у Мэдисон сложились хорошие взаимоотношения, в любом случае она старалась проявлять больше понимания и терпения к ним и к делу, чем они к ней. Но со Стивенсоном она не могла найти общего языка. Все инструкторы тренировали ее как профессионала, не прощая ошибок и слабости. Но все же они относились к ней уважительно, а Стивенсон откровенно игнорировал все попытки девушки установить с ним хотя бы снисходительные отношения. Он требовал высоких результатов и не смирялся с ее противостоянием в минуты, когда у нее объективно заканчивались силы и моральные, и физические.

Макстейн неоднократно делал замечания своему помощнику, но действия упреков хватало, только чтобы пройти до тренажерного зала. А когда Стивенсон видел Мэдисон, он вновь становился прежним. Но та не жаловалась и не протестовала, когда Билл приглашал ее для беседы. И это еще раз убеждало его в ее силе духа и способности выполнить порученную миссию.