Танец с призраком - Элина Сетани

– А что я сказала?

– Что ты ужасно стеснительная.

– Правда? – засмеялась Эва. У неё было прекрасное настроение. – Ах да, точно. А почему ты спрашиваешь?

Альф обнял её за плечи и развернул к себе, сказав:

– Сейчас некого стесняться.

Он смотрел ей в глаза, и Эва поняла, что это значит.

– Мы не должны, – сказала она и обнаружила, что голос её плохо слушается.

– Нам пора узнать друг друга по-настоящему, – возразил Альф. – Я жду этого уже очень давно.

Он поцеловал её – уверенно, смело, зная, что она хочет этого. Его поцелуй оказал на Эву невероятное действие: желание захлестнуло её, накрыло с головой, вычеркнуло все мысли и вопросы. А Альф продолжал, и теперь ласкал её – и она отзывалась на каждое его прикосновение.

Эва всё же попыталась опять сказать нечто вроде «мы не должны», но Альф не стал слушать, поднял её на руки и отнес на кровать, которая находилась за перегородкой. Света здесь не было, окно было зашторено. На стене висели электронные часы с крупными зелеными цифрами, они слегка освещали спальню, и Эве подумалось, что он слишком яркий. Цифра на часах, показывавшая минуты, успела смениться только на единицу, но это тянулось как вечность. Альф разделся, лег рядом с ней, и Эва опять ощутила его сильное тело, его руки, ласкавшие её – и какие-то слова (она их именно ощутила, но не разобрала) – эти слова обещали блаженство. Она уже была без одежды, но не знала, сама ли разделась или её раздел Альф.

Она знала в тот момент только одно: ни за что на свете она сейчас не смогла бы отказаться от его любви.

* * *

Эва проснулась поздно. Первое, что она увидела – зеленые цифры на стене. Двенадцать пятьдесят девять, и сразу сменилось на тринадцать ноль ноль. Она удивилась, потому что не поняла, где находится и что означают эти цифры. А потом вспомнила. Она дома у Альфа.

Он был рядом – дремал, но очень чутко, и как только Эва пошевелилась, потянулся к ней, чтобы поцеловать.

– Доброе утро, – шепнул он ласково. – Не хотел тебя будить. Ты так сладко спала.

– А сегодня что? Какой день недели? – спросила Эва, потягиваясь, как котенок.

– Воскресенье. И я тебя не отпущу.

Эва поняла, что и сама не хочет уходить сейчас.

Они опять занимались любовью. Альф был потрясающий партнер – нежный, страстный, очень внимательный, очень опытный. Он довел Эву до экстаза, и она была готова закричать от наслаждения. Потом её вынесло в небо, и она видела, как парит где-то очень высоко над землей. А после она лежала совершенно без сил в объятиях своего любовника. Бесконечное блаженство царило в её душе.

На улице послышался звук мотора. Он возник вдали и стал быстро приближаться. Эве было слишком здорово, чтобы обращать на этот звук внимание, но Альф вдруг сказал:

– Вот черт!

Он быстро встал и выглянул в окно, затем выскочил из спальни и тут же вернулся, неся куртку Эвы и её кроссовки. Куртку он кинул на кровать, опять бросился в гостиную, собрал её одежду и принес за перегородку. Свою одежду он тоже притащил и стал спешно одеваться.

Эва смотрела на Альфа широко распахнутыми глазами. Она уже поняла, кто приехал, и не могла пошевелиться. Она просто оцепенела.

Альф, застегивая ремень на джинсах, сказал:

– Накройся с головой, быстро!

Раздался звонок в дверь.

– Ты можешь не открывать? – еле слышно прошептала Эва.

– Моя тачка возле подъезда. Он знает, что я дома.

Увидев, что Эва по-прежнему не двигается, Альф набросил на неё одеяло и сказал:

– Всё, теперь ни звука!

И пошел открывать.

* * *

– Что стряслось? – спросил Альф. – Ты сейчас должен сидеть в самолете и лететь в Японию, нет?

– Самолет улетает в половине пятого. Я хотел повидаться с Эвой.

– Что, здесь? У меня? – спросил Альф с нескрываемым удивлением, даже насмешливо.

– Понимаешь, я был в общаге, но её там нет. И её соседка куда-то уехала. Никто не знает, где Эва.

– А они что, должны знать? У них принято докладывать о всех передвижениях по городу?

– Нет, но я думаю, что Эва не ночевала там. Кто-то видел вчера вечером, как она уходила.

– Подумаешь, ну загуляла где-нибудь девочка, – ответил Альф небрежно. – Не парься.

– Ты в своем уме? – поинтересовался Свен. – Как это «не парься»? А если с ней что-то случилось?

– Блин, как с вами сложно, ребята, – сказал Альф. – Меня, например, вообще не волнует, где моя девчонка ночует, если только она не динамит стрелку, которую мы с ней забили на вечер.

– А меня волнует!

– Ну и на здоровье. Я только хотел сказать, что это глупо – думать, что непременно что-то стряслось. Она зависла у кого-нибудь из своих друзей. Никуда не денется, появится к вечеру или завтра утром. Она тебя не ждала.

Свен насторожился:

– Откуда ты знаешь, что не ждала?

– Ты сказал, что вы с Лейфом улетаете днем. Я так понял, что сразу после заезда вы возьмете курс на аэропорт. Если у Эвы не было другой информации, с чего бы ей тебя ждать?

– Мне очень захотелось её увидеть, – сказал Свен. – Вот и рванул.

Альф промолчал.

– Она скоро уезжает. Я подумал, вдруг мы больше не встретимся, – добавил Свен.

– Это обычный мандраж, – сказал Альф. – Мне перед гонкой тоже всякое мерещится. Особо если я не высплюсь. Потом проходит.

– А чего ты вчера так резко свалил?

– Да ну к черту. Лейф достал своими придирками.

– Он хочет, чтобы у тебя был прогресс.

– Мой прогресс – это моё личное дело. Хватит и того, что он ставит на тебя как на фаворита. Я не дурак и прекрасно это вижу. Он задолбал всё время тыкать меня носом в то, что я что-то делаю хуже тебя.

– Ты решил уйти из клуба?

– Последнее время я часто думаю об этом. Вот мне интересно, сколько Лейф продержится, если мой папаша перестанет его финансировать? Месяц, два, три, полгода?

Уходить из клуба Альф не собирался; к тому же ему было прекрасно известно, что отец не прекратит спонсировать мотоклуб, если он уйдет оттуда. Но ему нужно было что-то говорить, мутить воду, отвлекать Свена. Он смутно ощущал, что не успел полностью замести следы пребывания Эвы в квартире, и это вот-вот откроется.

Свен молчал, и Альф спросил:

– О чем задумался?

– Обо всём.

– Послушай меня, не парься насчет Эвы и гони в аэропорт. Она найдется.

– У меня такое чувство, словно от меня отрезали половину, – сказал Свен тихо.