Твоя по принуждению - Алиса Ковалевская

Мы проскочили мимо большого круглосуточного магазина, мимо развлекательного центра. Едва не проехали поворот.

— Никакой, — выплюнула и вскрикнула. Ард свернул в последний момент. Меня отбросило на дверцу, локоть заныл, заколка выпала из волос и, отскочив от бедра, упала под ноги. Я потёрла руку.

Мне действительно нет никакой разницы до того, кого он трахает, где бывает. Давно нет. Всё, что мне от него нужно — моя дочь. Ради этого я вынесу всё, даже эту высокомерную суку. Они с ним — идеальная пара.

Смотрела на Рихарда, пыталась убедить себя в этом, а огонь в груди становился всё сильнее. Нет! Если уж он решил, что я должна быть его женой, придётся ему подержать ширинку под замком. Не позволю! Если он думает, что я действительно буду его послушной собачонкой, ему придётся разочароваться.

Спустя ещё несколько минут мы влетели на парковку. Пронеслись мимо мирно стоящих машин.

— Устроил показательное выступление?! — прошипела, когда Ард припарковал внедорожник с каскадёрской точностью. — Псих! Псих ненормальный! — как только он разблокировал двери, выскочила из машины.

Меня повело в сторону, ноги подкашивались, и я придержалась за капот. Услышала, как хлопнула дверца с другой стороны, и обернулась. Рихард стоял по другую сторону машины. Слегка растрёпанный, в расстёгнутом пиджаке. Не удивительно, что эта сука весь вечер тёрлась неподалёку. Изначально предполагалось, что обратно мы поедем на такси, но вспомнила я об этом только сейчас и разозлилась ещё сильнее. Обошла машину.

— Я не позволю тебе так обращаться со мной! — ударила Рихарда в грудь. — Не позволю тебе делать из меня посмешище! Я не буду терпеть твоих шлюх, ясно!?

— Условия тут выставляю я! — он поймал мою руку. Одну, вторую. Стиснул.

— Ни черта! — процедила. — Хватит с меня твоих грёбаных условий, Ард!

— Ты не в том положении, чтобы выбирать, — напомнил он с презрением. Дёрнул меня на себя, и я почувствовала его совсем близко.

Дыхание перехватило, исходящий от него жар обжёг. В глазах Арда вспыхнул огонь.

— Без меня ты никто, Кристина. Ты стала никем в момент, когда связалась с Афанасьевым, и ты это знаешь, — толкнул к капоту.

Ягодицами я врезалась в металл. Сглотнула. Ард прижал меня к машине, перехватил руки ниже. Я почувствовала твёрдость его ширинки и начисто забыла, что хотела сказать. Рванулась прочь — тщетно.

— Даже если так, — ему в лицо. — Я всё равно…

— Ты всё равно? — усмешка. Выпустив руку, он обхватил мой затылок. — Всё равно, — слегка сжал, — моя. Вышла за него, а оставалась моей. И мы оба это знаем, — вторая ладонь опустилась на моё бедро, платье под его пальцами поползло вверх.

Я сглотнула, во рту пересохло. Он смотрел мне в глаза, а я, желая послать его к чёрту, не могла. Даже возразить не могла — слова просто застряли в горле, остался только его горящий взгляд и пальцы, скользящие вдоль резинки чулка.

Рихард потянул капрон вниз. Опомнившись, я накрыла его ладонь. Сбивчиво выдохнула, пытаясь удержать руку, но он уже касался голой ноги. Обхватил мою голову крепче и принялся жадно целовать. Я не хотела поддаваться, не хотела чувствовать его и всё равно чувствовала. Его язык протаранил мой, дыхание перехватило. Ард сгрёб мои волосы, выпустил их и рванул чулок ещё ниже. Накрыл коленку и сдавил, целуя так, что поплыло в голове.

— Тут… нельзя, — зашептала сбивчиво.

Холодный металл капота отрезвил, но только на мгновение, пока я не наткнулась на взгляд Арда. Облизнула губы, вцепилась в его руку. Дыхание его, как и моё, было тяжёлым. Падающая на лицо тень вырисовывала твёрдые черты лица, делая их резче. Рихард посмотрел на мои губы, на шею, в глаза, и мне стало ясно — плевать ему на «нельзя».

Протиснув колено между моих ног, он резко поднял платье.

— Ард! — ахнула, вцепившись в его плечо.

Ещё один взгляд в глаза, мои пальцы в его волосах, губы на губах.

— Ты грёбаный псих, — зашипела, чувствуя, как впиваются в кожу пальцы. Подхватила поцелуй, прошлась ногтями по шее. Ему всегда нравилось, когда я делала так — по затылку, по шее и поцелуями по подбородку. Кто касался его так, кроме меня? Сука в красном?! Резко укусила его за губу.

— Дрянь! — процедил, сдавливая меня.

— Сукин сын, — в ответ. Схватила его за волосы и подалась вперёд сама. — Только попробуй ещё хоть раз трахнуть её, — дёрнула его голову. Ард поморщился, схватил меня за локоть. — Только попробуй, — прошипела и, подавшись к нему, ещё раз укусила.

Во рту появился вкус крови — солоновато-металлический. Слизнула выступившую каплю, кончиком языка прошлась по крохотной ранке.

— Я тебе не шавка, — прикусила уже мягко. — Не шавка, Ард. Не мечтай, — пальцы в его волосы, поцелуй — глубокий, стирающий границы между прошлым и настоящим.

Ард прорычал мне что-то в губы, выматерился, задирая подол. Его пах был таким твёрдым, что я не удержала стон. Потянула рубашку из-под его брюк, сунула под неё руку и, прижимаясь, погладила живот. Почувствовала, как напряглись мышцы под пальцами.

— Н-да, — Ард убрал трусики в сторону. Прошёлся пальцами по плоти. Я задрожала, острое возбуждение пронзило всё тело, с губ сорвался стон. — Похоже, Афанасьев держал тебя на голодном пайке.

— Иди к чёрту, — с новым стоном, дёргая вниз молнию ширинки.

Дотронулась до его члена. Тронула головку.

— Твоя любовница тоже не очень-то старалась, — поглаживая его.

Рихард прижался ко мне бёдрами, его член упёрся в меня. Я сходила с ума от жажды почувствовать его внутри, от выплеснувшегося в кровь адреналина и острой, жгучей ревности. Вдалеке что-то затрещало и затихло. Я лизнула Арда в уголок рта, и он тут же завладел моим. Повёл бёдрами.

— Ещё, — потребовала я, подаваясь к нему.

Почувствовала его усмешку и укусила в то же место. Снова этот пряный, солоновато-металлический вкус…

— Сука! — он рывком насадил меня на себя.

Я запрокинула голову, задыхаясь от остроты ощущений. Он заполнил меня до отказа, натянул так, что стало почти невыносимо. Схватила ртом воздух, выгибаясь в его руках, подставляя губам шею. Опустила веки, обвила его обеими руками.

— Сука, — подтвердила. — Тебе же нравятся суки?

Я была всё ещё немного пьяна от выпитого на вечере шампанского. Не знаю, откуда во мне взялась вся эта смелость. Гладила Арда по плечам, двигаясь с ним, и чётко понимала — если эта Анна подойдёт к нему, ей несдобровать. Никому несдобровать.

— Только одна, — крепко сжал мои ягодицы и принялся вбиваться в меня.

Каждое проникновение — удар, до сладкой боли, до всхлипов. Я постанывала, жадно вдыхая ставший разряженным воздух, чувствовала силу и мощь Арда и понимала — я готова ему подчиняться. Только ему, но с одним условием — я единственная женщина в его жизни. Никого, кроме меня. Никого, пока я с ним.