Мой папа самый лучший - Саша Ройс

А вот сейчас друг немного дернулся. Вижу, как напряглись желваки, взгляд крайне сосредоточен, но от экрана монитора он его не отрывает.

— Присаживайся. Я все покажу, — начальник безопасности «Велеса» уступает мне офисное кресло, сам намереваясь стоять рядом.

— Вадим, ты, что нашел на Лизу компромат? — в полушутку в полуправду говорю я, ухмыляясь.

Друг на слова не отреагировал, лишь склонился рядом, исподлобья глядя на экран.

— Мирон, это видео с камер коридора «Сапфира», — дельно сообщил он и запустил просмотр.

— Ну?

— Вот Аврора, — друг показывает пальцем в начало коридора, — видишь?

В этот момент на записи моя дочка выглядывает из-за угла. Кошусь глазами на время съемки — совпадает с ее бегством.

— Что-то я не вижу, что она тут сильно расстроенная, — объективно подмечаю я.

Сдвигаю брови.

— Теперь другая камера, — Вадим открывает следующую запись, — она захватывает часть коридора, где расположена международная юридическая компания. А вот кабинет Лизы, — он стрелочкой указывает на нужную дверь. Теперь смотри внимательно.

Пялюсь в экран как двоечник под надзором училки.

Ждать долго не приходится, совсем скоро в поле камеры появляется дочурка с цветущим выражением лица и бесцеремонно входит в кабинет Лизы.

Кречетов останавливает запись.

— Видишь? — машет он рукой в сторону экрана, — Аврора сама пришла к Лизе. А это значит, что все твои подозрения и обвинения в ее адрес теряют смысл!

Задумываюсь над словами друга.

— Хочешь еще что-то показать? — киваю на компьютер.

— Сейчас промотаю вперед, увидишь, как она вышла.

Кречетов недолго возится с видео, запускает его с того момента, когда дверь кабинета Лизы приоткрывается.

Четко видно, как Аврора выходит одна и в приподнятом настроении бежит по коридору.

— Есть запись у лифта. Показывать?

— Нет, — отрезаю я и разворачиваю офисное кресло к другу.

— Что еще нарыл?

Обсуждать с ним поступок дочери я не буду. Сам разберусь.

Вадим выпрямляется и на манер американского детектива упирает руки в бедра.

— Времени, чтобы проверять Лизу по базам, было мало, и я сделал ход конем, — теперь он смотрит мне в глаза, но ведет себя по-прежнему отстраненно.

— И что за конь?

Друг великодушно пропускает мимо ушей мой неприкрытый сарказм.

— Я познакомился с подругой Лизы, якобы нечаянно. Она тоже работает в «Сапфире», только в другой фирме. Собственно говоря, я вычислил ее по одному из этих видео.

— Только не говори, что она тебе понравилась, — продолжаю ерничать я и начинаю ржать.

Кречет запрокидывает голову и выдыхает ввысь, терпеливо ждет, пока я успокоюсь.

— Извини. Ладно, говори, что там, — подпираю щеку рукой.

— До недавнего времени Лиза несколько лет встречалась с одним молодым парнем. Но полгода назад они неожиданно для всех расстались.

— И какая лошадь, тьфу, прости, кошка между ними пробежала?

К моему удивление Кречетов жмет плечами.

— Подруга сказала, что на Рождество они улетели в Париж, а вот вернулись уже порознь. Лиза прилетела раньше.

— И? Что вот так расстались? — пытаюсь найти хоть какую-то логику.

— Она ничего больше не знает. Сказала только, что после расставания с Иваном, Лиза стала скрытной и замкнутой. У нее всякий раз находится причина, чтобы не пойти на встречу с друзьями.

— М-да, интересно, — размышляя над полученной информацией, поглаживаю бороду.

— Мирон, я хотел у тебя спросить о том, каковы теперь твои намерения по отношению к Лизе?

Перевожу взгляд на Кречетова.

— А что?

— У тебя же есть девушка, — всего-навсего напоминает он.

— Вадим, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?

— Ты не ответил на мой вопрос, Мирон, — резонно подметил товарищ, только я и не собирался на него отвечать. Блин, неужели это так непонятно?

Снисходительно кошусь в сторону друга.

— Я пока не решил. Да и информацию для раздумий ты подкинул мне приличную, — отвечаю честно, как друг другу.

Кречетов кивает.

— Зато я все решил, — он подхватывает тонкую папку с дальнего края стола и подает мне, — здесь мое заявление об увольнении.

***

Лиза

Проверив почту, я в оперативном режиме переодеваюсь и собираюсь ехать к спортивному комплексу.

Звоню Авроре. Она мне сообщает, что на тренировку ее отвезет водитель и что она будет меня ждать у входа в здание.

— Лиза! — завидев меня, она радостно вскрикивает.

— Привет! — обнимаю крошку при встрече. — Долго ждала?

— Всего ничего! Пять минут, — улыбается она.

— Ты не будешь возражать, если после тренировки я отвезу тебя домой? — беру малышку за руку.

— Я только «за»! — она весело подскакивает на месте.

Мы отпускаем водителя и проходим в комплекс.

Аврора уходит в раздевалку, и я остаюсь одна коротать время в просторном коридоре.

Здесь много света, благодаря огромным окнам почти до самого потолка.

Я опустила рюкзак на лавочку и сощурила глаза, глядя на бьющее лучом сквозь стекло солнце.

Прокатился звук моего телефона.

Хм.

Номер неизвестный. Возникают мысли о работе и об одной знакомой, с которой мы списались в интернете, но так некогда было созвониться.

Уповая на доброе русское авось, принимаю вызов.

— Алло, — поднеся телефон к уху, с беззаботной улыбкой бросила я.

— Привет! — раздается из динамика приятный бархатный голос. Мягкий. Обволакивающий. Таким, каким я его знала и запомнила.

Но улыбка исчезает с моего лица, потому что этот звонок таит в себе опасность. Сигналит о возможности проблем. И хорошо бы положить трубку. Но… надежда достучатся до человека, заставляет меня продолжить разговор.

Иван все-таки не послушал меня. Он все-таки носом роет землю, чтобы узнать правду. Ведь он не просто так набрал меня с неизвестного мне номера.

— Я же просила не звонить. Мы расстались и ничего друг другу не должны. Смирись. Все кончено.

— Ошибаешься, — нотками раздразненного змея шипит в трубку Иван, — я уважаю себя! Я считаю себя достойным узнать причину, почему ты кинула меня. Сколько я должен обивать твой порог, чтобы мы НОРМАЛЬНО сели и поговорили?