Испытание соблазном - Шантель Шоу

Монотонно-душный август сменился мягким сентябрем. Тэмсин с удовольствием отслеживала каждодневные и ежечасные преображения природы.

Сначала листва стала золотиться сквозь зелень — казалось, это солнечный свет, низко нависший над кронами, инкрустирует приевшееся за лето изумрудное однообразие. Затем среди купы червонного золота стали вспыхивать рубиново-красные и гранатово-винные самоцветы, а когда набегали тучки и шумливо подрагивали ветви, эти сокровища одно за другим, как сусальная обманка, облетали, оказываясь в дорожной пыли, на мутном глянце луж, под ногами прохожих, и становилось грустно.

И Тэмсин упивалась этой сладкой грустью. Она полюбила тосканское небо, тосканский воздух, тосканский дух. Внутренний голос становился все глуше. Она почти не прислушивалась к нему, не внимала его предупреждениям. Саму себя она воспринимала как часть этого блистательного увядания, как бабочку-однодневку — легкомысленное и прекрасное существо, от благоразумия которого, увы, ничего не зависит. Тэмсин просто ждала своей участи и наслаждалась.

Она не провожала Бруно и не встречала. Они просто воссоединялись в спальне, без условий и рассуждений. Встретившись взглядами, они, как два сильных магнита, уже не могли разомкнуться.

Но работа ее на вилле близилась к завершению. Предстояло расставание с полюбившимся местечком, где было столько невероятного.

Но что это могло означать для Тэмсин? Бруно был уверен в ее планах относительно Джеймса. Придумает ли он очередную авантюру, чтобы не позволить им встретиться вновь, или, полагая, что пожилой друг перегорел к Тэмсин, и сам оставит ее, не видя в ней больше серьезной опасности? Этого Тэмсин не знала и предпочитала подолгу не задерживаться на этой теме, опасаясь, что тревоги сведут ее с ума. Ведь, в сущности, ничего трагического не произошло, да и случиться не должно, если она будет держать себя хладнокровно.

— Только что звонили из фирмы, нанятой для монтирования сантехнического оборудования. Они просили, чтобы ты им перезвонила для уточнения заказа фурнитуры для ванных комнат. У тебя ведь есть их каталоги? — деловито проговорил Бруно, входя на кухню, где Тэмсин пила кофе, сидя у окна в сад.

— Да, спасибо. Я сегодня же им перезвоню, — откликнулась девушка.

— Они обещали выполнить заказ не позднее двух дней, — добавил хозяин виллы, внимательно вглядываясь в странно задумчивую Тэмсин.

— Иными словами, мне пора укладывать свои вещи, — тотчас поняла его она.

Бруно не торопился с возражениями. Он подошел к холодильнику, достал упаковку сока и наполнил им высокий стакан, который сразу покрылся испариной.

— Не думал, что ты так торопишься убраться отсюда, — пресно проговорил он.

— Я не видела родных больше двух месяцев… Кстати, когда я неделю назад говорила с Даниэлем, он сказал, что на счет «Спектрума» поступила последняя сумма по нашему с тобой договору. Так что по всем показателям моя работа здесь окончена.

— И ты нисколько об этом не сожалеешь?

— Я лишь смею надеяться, что тебе понравилось то, что мне удалось сделать в стенах твоего дома, — кротко проговорила Тэмсин.

— Милая, можешь в этом не сомневаться. Я всегда признавал за тобой высокий художественный вкус. Ты исключительно здесь все обустроила… — принялся нахваливать ее Бруно.

— Погоди с выводами. Прежде дом нужно обжить, а уж затем сыпать похвалами. Нередко кажущаяся красота оборачивается массой неудобств. Я как дизайнер стремлюсь создать не только эстетичный, но и практичный интерьер. Гармония должна быть всемерной…

— Так и слушал бы тебя, детка, — перебил ее Бруно, поцеловав в темя.

Тэмсин уже привыкла к тому, что, чем необузданней он бывал ночью, тем небрежнее вел себя поутру. Она вновь повернулась к окну, пока он молча наливал себе кофе.

Девушка почувствовала, как волна всколыхнулась внутри нее и подкатила к глазам острыми слезинками.

Бруно заметил напряженность ее плеч и, подойдя со спины, ленивой рукой помассировал ей затылок, говоря: