Герой (не) её романа - Елена Соловьева

— Ты мне больше, чем нравишься, — поспешил с заверениями Роман. — Наверное, я всегда о такой мечтал. И нечаянно встретил. Выходи за меня. Обещаю, что никогда не упрекну за прошлое. Буду воспитывать твоего ребенка как собственного. Ни ему, ни знакомым не скажем про настоящего отца. Денису тоже не скажем. Если ты, конечно, не против.

Поля удивленно похлопала глазами. Не ослышалась ли она? Неужели Роман действительно этого хочет? Жениться и вместе воспитывать ребенка?

— Я не против! — почти выкрикнула она. — Клянусь, что постараюсь стать идеальной женой. Буду делать все, что скажете.

— Вот это уже лишнее, — возразил Роман. — Оставайся такой, какая есть. Именно такой ты мне и нравишься. Не меняйся никогда. И перестань называть меня на «вы».

Поля кивнула и шмыгнула носом. Голова ее шла кругом от новостей и признаний. Счастливые эмоции просо зашкаливали.

— Хорошо, Роман, — она произнесла его имя, точно пробуя на вкус. Смакуя каждую букву, ощущая языком чувственный привкус.

За это она получила награду: поцелуй, легкий, точно прикосновение лепестка ромашки. Такой же нежный, почти невесомый. И в то же время огромный по значению.

— Теперь отдыхай, набирайся сил, — попросил Роман. — Доктор запретила тебе волноваться.

— Мне кажется, малышу нравятся хорошие новости, — поспорила Поля. — От них плохо не станет, только хорошо.

Через две недели Полину выписали из больницы. Еще через одну — состоялась скромная свадьба.

Поля не настаивала на шикарном торжестве, Роман тем более. Расписались они в городском ЗАГСе без всякой помпы. На невесте был скромный наряд из голубого шелка. В руках — букетик из васильков. А на лице — счастливая улыбка.

Роман явился на бракосочетание в парадной форме, которая, к слову, ему очень шла. Рядом с хрупкой, юной невестой, похожей на изящную статуэтку, полковник Казанцев смотрелся глыбой — массивной, крепкой, непоколебимой.

— Уважаемые невеста и жених! Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни… — затянула положенную речь сотрудница ЗАГСа.

Роман и Поля почти не слышали слов, улавливали лишь общий посыл. Они готовы посвятить жизни друг другу. Счастливы создать семью и растить детей.

— Да, — кротко, но уверенно ответила Поля на вопрос регистратора.

Подала руку Роману и почувствовала исходящее от его пальцев тепло. Ей тут же стало уютно и спокойно, точно внутренняя сила передалась через прикосновение.

— Да, — вторил невесте жених уверенным, звучным тоном.

— С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется, — монотонно произнесла регистратор.

Роман надел на безымянный пальчик Поли золотое колечко. Зазвучала торжественная музыка. Послышались негромкие, но дружные аплодисменты немногочисленных гостей и свидетелей.

На свадьбу пришли лишь самые близкие друзья пары. Матрена, Агриппина и сослуживцы Романа. Приглашать родственников и знакомых не стали. Мамы тоже не прибыли.

Антонина Львовна еще пребывала на курорте, а после известия сына вообще объявила, что придется продлить курс лечения. Разумеется, хрупкое здоровье не помешало маме высказать Роману все, что она думает об этом браке.

— Ты идиот, Ромка, — объявила Антонина Львовна. Схватилась за сердце, хотя сын и не мог видеть этого жеста. — Только идиот мог жениться на беременной, глупой девке.

— А глупая-то она почему? — не понял Роман.

— Потому что залетела не пойми от кого, — безапелляционно провозгласила мама. — Хотя в находчивости ей не откажешь. Сумела-таки найти осла, который прикроет ее грех.

Было еще много ругательств и укоров. Но Роман достойно выдержал словесную атаку и умело парировал удары. Антонина Львовна капитулировала, но пообещала проведать молодых. Как только подлечится, так и сразу.

По настоянию Матрены и Гриппы Поля тоже позвонила родительнице. Но на свадьбу не пригласила. Сказала лишь, что нашла свою судьбу в чужом городе, жива и счастлива.

— Хм… — задумалась в ответ Валентина. — Выходит, зря я тебя ругала. Достались тебе все ж мои гены. Не прогадала, нашла, как вывернуться из ситуации. Подумать только, настоящий полковник!

— Никакого расчета в моих поступках не было, — чуть не плача от досады, возразила Полина. — Зря я тебе позвонила.

— Конечно, когда припекло, про мамку вспомнила, — фыркнула Валентина. — А как зажила богато, так нос воротишь.

— Это ты от меня отвернулась, — напомнила Поля и положила трубку.

Мысленно отругала себя за слабость. Зачем вообще звонила матери? Неужели ждала, что та смилостивится или попросит прощения? Все это детские пустые мечты.

Но разговоры, какими бы неприятными они не были, остались в прошлом. Сейчас Роман и Поля принимали поздравления и искренне верили, что все сбудется.

Отметили торжественное событие все в том же буфете в воинской части. Гриппа и Матрена расстарались и наготовили столько закуски, что хватило бы на целую роту солдат.

— Ничего, что не съедите — домой заберете, — предупредила буфетчица Полину. — Вам, поди, не до готовки будет.

Невеста покраснела и привычным жестом обхватила живот.

— Врач не разрешила близость, — сказала едва слышно. — Роман, наверное, расстроен.

— Переживет, — решительно заявила Гриппа. — Сильнее соскучится по женской ласке. А еда все равно пригодится. Отдохнешь подольше.

Полина не оставила затеи продолжить работать и намеревалась сменить Матрену на ее боевом посту. Роман согласился, хотя и дорожил здоровьем супруги.

Пусть близость для молодых под запретом, гости не позволили им отказаться и от поцелуев. Тосты и выкрики «горько!» звучали до позднего вечера. У Полины даже губы слегка припухли.

Последней молодых поздравляла Гриппа. Утирая платочком выступившие слезы радости, произнесла:

— Семейная жизнь состоит из мелочей. Она, как гирлянда разноцветных, светлых и пасмурных дней, ссор и примирений, улыбок и вздохов. И только от вас зависит, чего будет больше. Будьте благоразумны, любите друг друга и уважайте. И помните, что рядом есть добрые друзья.

После этого жениху и невесте позволили покинуть буфет. Под улюлюканье и многозначительные наставления друзей Роман подхватил Полю на руки и вынес во двор, где их поджидало такси.

— Я верю, что все пожелания гостей сбудутся! — объявил Роман.

В этот день Поля вошла в квартиру уже не гостьей, а полноправной хозяйкой. Под руку со своим мужем. И пусть им пока не позволили близость физическую, родство духовное они прочувствовали в полной мере.

— Наверное, мне пока стоит ночевать в своей комнате, — предложила Поля.

— Ну, уж нет, — возразил Роман. — Спать мы будем в одной кровати. Пока только спать.