Чувство вины - Энн Мэтер

Лаура поджала губы.

— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — воскликнула она. — Я хочу знать, что происходит. Вы… вы с Джулией поссорились?

— Нет, — Джейк сунул руки в карманы брюк, отчего полы пиджака разошлись, обнаружив кровавое пятно на рубашке.

Лаура ахнула, прижала пальцы к губам, а Джейк, сразу понявший, что она увидела, вынул руку из кармана и прошелся пальцами по безобразному пятну на ткани.

— Небольшой несчастный случай, — сказал он, и губы его дрогнули в надменной усмешке. — Не думаю, чтобы я от этого умер.

Лаура, не веря глазам, смотрела на него.

— Вы… поранились?

— Не совсем так, — Джейк оглянулся на кресло. — Вы не будете возражать, если я присяду? Меня что-то покачивает.

Он опустился в кресло, и Лаура через всю комнату бросилась к нему. Джейк вдруг резко побледнел, она испугалась, что он сейчас потеряет сознание. Должно быть, он потерял много крови, думала она, нервно замирая рядом с креслом. Но почему он оказался здесь? Куда направлялся?

— Вот так лучше, — сказал он, откидываясь на подушки и глядя на Лауру из-под густых ресниц. — Простите. Боюсь, я переоценил свои силы.

Недолго поколебавшись, Лаура присела с ним рядом на корточки.

— Вы… вы не хотите, чтобы я… чтобы я посмотрела на это? — собравшись с духом, спросила она, и губы его дрогнули в подобии усмешки.

— На что? — слабо спросил он, и Лаура оторвала глаза от вздувшейся в паху ткани.

— Вы знаете, на что, — поспешно вставая, сказала она. — Вы ранены. Может быть, мне удастся вам как-то помочь.

— Ладно, — Джейк вытянул рубашку из-под ремня и расстегнул две нижние пуговицы. — Валяйте.

Лауре не хотелось прикасаться к нему. От одного ощущения его близости нервы ее натягивались, точно струны, что уж там говорить о виде его обнаженного тела. Все это слишком напоминало нарисованный ее воображением образ Джейка, лежащего в ее гостевой спальне наверху. Мужественность Джейка слишком волновала Лауру, у нее попросту не было сил, чтобы ей противостоять.

И все же, когда она развела полы рубашки и увидела его загорелый живот, ее боязливая сдержанность немедля уступила место тревоге. Прямо под изгибом ребер зияла рана — дюйма три в длину и около четверти дюйма в глубину. Кто-то пытался — не очень успешно — стянуть ее полосками пластыря, но рана снова открылась и теперь обильно кровоточила.

На миг Лауру охватил ужас, но она, подавив подступившую к горлу дурноту, подняла глаза к его бледному лицу.

— Кто это сделал? — произнесла она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Вы подрались? Так? Но в таком случае…

— Я сам виноват, — слабым голосом перебил ее Джейк. — Это был бой, но все происходило по правилам. Так, во всяком случае, предполагалось. Я фехтовал, понимаете? И уделил противнику меньше внимания, чем следовало. Поверьте, человек, ранивший меня, расстроился куда сильнее, чем я.

Лаура покачала головой.

— Но разве фехтовальщики не надевают защитные корсеты? И не пользуются специальными рапирами?

— Браво, — он сделал слабую попытку поаплодировать ей. — Да, вы правы, конечно. Предполагается, что мы принимаем все необходимые меры предосторожности. Однако мне не хотелось осторожничать, и вот вам результат.

Лаура закусила нижнюю губу.

— Вас же могли убить!

— Не думаю, — Джейк скривил губы. — Хотите верьте, хотите нет, но я, что называется, умею за себя постоять.

Лаура покачала головой. — А у врача вы были? — Я не нуждаюсь во враче, — спокойно возразил Джейк. — Небольшая потеря крови, вот и все. Врачи задают слишком много вопросов. А я был не в настроении на них отвечать.

Лаура до боли прикусила губу и, сообразив наконец, что попусту тратит время, повернулась и бросилась в кухню. Она вернулась в гостиную с тазиком, полным теплой воды, с антисептиком, с бинтами — и снова опустилась близ него на колени.

— Боюсь, вам будет больно, — сказала она, решив, что с выяснением причин того, почему и как он здесь оказался, можно пока подождать. Нужно как-то остановить кровь, а после попытаться уговорить его обратиться за нормальной медицинской помощью.

Она отодрала пластырь — Джейк сморщился, рана фазу закровоточила сильнее. Скоро руки Лауры были все в крови, и одна эта мысль приводила ее в ужас. Она лишь надеялась, что знает, как следует поступать в этих случаях, и не навредит ему еще больше.

— Вам нужно обратиться в больницу, — настойчиво сказала она, прижимая к ране влажную ткань. По крайней мере рана чистая, невольно подумала она. Если ей удастся перебинтовать ее потуже, он может отделаться лишь сильной головной болью.

— Вы и сами неплохо справляетесь, — сказал Джейк, однако Лаура видела, что лоб его покрылся бисерным потом. Что бы он ни говорил, она понимала, как ему больно, и это понимание волновало ее сильнее, чем следовало.

— Вы вели себя глупо, — сердито добавила она, нанося антисептик на марлю и прижимая ее к ране. Она догадывалась, что антисептик должен жечь невыносимо, но Джейк лишь с шумом втянул воздух. — Насколько я понимаю, то, чем вы занимались, незаконно. Потому вы и не захотели обратиться к врачу.

— Что-то в этом роде.

Ответ Джейка прозвучал еле слышно, и, хоть Лаура сознавала, что ему нужен покой, она, собравшись с духом, сказала:

— Боюсь, вам придется встать.

— Встать? — судя по лицу Джейка, его слегка замутило от одной мысли об этом, однако он уперся руками в подлокотники кресла и рывком толкнул свое тело вперед. — Ладно.

— Нужно снять пиджак — и рубашку, — испытывая неловкость, пролепетала Лаура, стараясь поменьше думать о том, что перед ней мужчина. Он принадлежит моей дочери, мысленно твердила она. И помимо прочего, он для меня слишком молод. Однако ничто не помогало, и, наблюдая, как Джейк пытается выбраться из пиджака, она, как и он, почти не дышала.

Разумеется, пришлось ему помочь. Даже возня с узлом галстука давалась ему с трудом, так что Лаура сама сняла с него пиджак и расстегнула рубашку. Подбородок у него был холодный и влажный. Результат ее неуклюжей помощи, догадалась Лаура. С каким бы успехом он ни скрывал свои ощущения, утаить реакции своего тела ему не удавалось.

Впрочем, это-то ей и помогло. Как бы ни было тепло в гостиной, потея, он легко мог подхватить простуду, и потому она обматывала его бинтом расторопно и — по крайней мере она на это надеялась — с бесстрастной деловитостью. Гладкость его кожи, под которой залегали полоски тугих мышц, струйка тонких темных волос, сужаясь, исчезавшая под поясом брюк, — все это она замечала словно бы мельком. И все же, она не могла не обратить внимания на то, какой белой кажется повязка в сравнении с его смуглой кожей, как не могла и совладать с откликом собственного тела на мощную сексуальную притягательность Джейка.