Акватория любви - Джоанна Лэнгтон

Во время ужина он расспрашивал Дженнифер о доме и родных, и она с удовольствием рассказывала про племянниц и их проделки. Время шло, и Дженнифер не могла не думать о том, что рано или поздно придется завести разговор о неприятном. Собравшись с духом, она пробормотала:

— Ну что, может, обсудим дела «Кросби-тур»?

— Радость моя, не надо меня торопить — сверкнув белозубой улыбкой, произнес Никос. — Всему свое время.

— Но разве ты не за этим меня сюда пригласил? — удивилась Дженнифер. — Ты же сам хотел, чтобы я тебе помогла.

— Это был всего лишь предлог, — признался он. — Я уже отправил запрос в Лондон. У меня есть кое-какие связи в головном, отделении банка, так что в ближайшее время вся конфиденциальная информация будет у меня в руках.

— Значит, моя помощь тебе не нужна? — округлив глаза, спросила она, еще не зная, как ей к этому отнестись: ей и во сне не могло присниться, что Никос пригласил ее к себе не по делу.

— Как это не нужна? — притворно возмутился он. — Я весь день доказывал тебе, как ты мне нужна, а ты задаешь мне такие вопросы! Обидно, ей-Богу! — И он ухмыльнулся, а Дженнифер вспыхнула. — Просто я не хотел, чтобы ты раньше времени мешала моему расследованию.

— Однако ловко же ты умеешь скрывать свои истинные намерения! — поджав губы, заметила Дженнифер.

— Пойми меня правильно. Согласись, ситуация изменилась. Каюсь, сначала я тебе не доверял, — невозмутимым тоном напомнил ей Никос. — Кроме того, у меня до сих пор нет железной улики, чтобы пригвоздить этого негодяя Добсона к стенке. Ты уж извини, но я это сделаю!

Дженнифер вздохнула.

— Да я и сама этого хочу. Вот только жаль отца с сестрой… Какой позор!

— Что это ты взялась их оплакивать?

— Как это что? На что же теперь жить? И потом, если будет суд, они тоже пострадают.

— Совсем необязательно. — Никос улыбнулся. — Я этого не допущу.

— Каким образом?

— Очень просто. Я снова профинансирую «Кросби-тур».

Услышав столь щедрое предложение, Дженнифер остолбенела от изумления. А потом в душу закралась гаденькая мысль: может, это предложение всего лишь результат ее нужности в постели? Опустив глаза, она пробормотала:

— Ни отец, ни Роузмари на это не пойдут. Ты потерял деньги, и мы потеряли деньги. Но «Кросби-тур» — это наш семейный бизнес, так что вся ответственность полностью лежит на нас. Тем более что Роберт бывший муж Роузмари.

— Не волнуйся, я сам со всем этим разберусь. — Никос протянул руку и накрыл своей ладонью ее чуть дрожащий кулачок. — Доверься мне.

Дженнифер высвободила руку и, встав из-за стола, нетвердым голосом произнесла:

— А если я пообещаю ни во что не вмешиваться, ты отвезешь меня в гостиницу?

Никос вскочил и, нахмурившись, спросил:

— А с какой это стати тебе возвращаться в гостиницу?

— А с такой, что после того, что случилось сегодня, все еще больше запуталось.

— Что «все»? — спросил Никос, преграждая ей путь. — Может, ты не хочешь, чтобы Роберт получил по заслугам?

— Хочу! — выпалила она, дрожа от возмущения. — Просто ты не понимаешь…

— Ну так объясни!

И Дженнифер рассказала обо всем, что довелось пережить их семье в последнее время: обострение болезни Кэтти, которое окончательно подкосило Роузмари, потерю дома в результате ее развода и тяжелую депрессию отца.

— Только все равно ни отец, ни Роузмари больше не примут от тебя ни пенса, — завершила скороговоркой Дженнифер. — А я и вовсе слышать об этом не хочу, потому что я… — Она осеклась и густо покраснела.

— Ну что ты?

— Потому что я переспала с тобой! — выпалила она, отведя глаза в сторону. — Неужели ты не понимаешь, что я теперь чувствую?

— Не понимаю. — Никос упрямо мотнул головой. — И не пойму. Зато понимаю другое. Ты — моя женщина, и мой долг тебе помочь. Какой же я мужчина, если в тяжелую минуту не помогу своей женщине? И я найду способ заставить твоих родных принять мою помощь. Если угодно, можешь считать, что мною движет чистый эгоизм. Разве я могу спокойно стоять в сторонке и смотреть, как ты изводишься?

В его голосе было столько искренности, что Дженнифер не могла не растрогаться.

— И ни в какую гостиницу ты не поедешь! — заявил он. — Даже не мечтай.

— Но так будет лучше… — попыталась возразить она.

— В определенной мере я тоже виновен в том, что Добсон обобрал вас до нитки.

— Почему? — удивилась Дженнифер.

— Хотя бы потому, что коммерческий директор был другом нашей семьи. Здоровье у Микиса начало сдавать, и он явно не тянул, но до последнего цеплялся за работу. — Никос вздохнул. — А мне надо было сразу же, при первом же проколе с выплатой по контракту, забить тревогу. Но я этого не сделал.

— Не надо во всем себя винить, — сказала Дженнифер, когда они вернулись в дом. — Просто…

— Просто с моей подачи этот негодяй Добсон уверовал в то, что ему все дозволено.

Дженнифер подавила зевок. Она так устала, что с трудом держалась на ногах. Слишком много всего произошло за последние двое суток.

— Ты совсем вымоталась! — Никос подхватил ее на руки и, внеся в спальню, осторожно положил на кровать.

Зазвонил телефон. Он поднял трубку: сообщали, что с ним хочет встретиться комиссар полиции. Никос задумался.