На закате - Сандра Браун

Лидия же, проигнорировав дам, спокойно залезла в фургон и подошла к комоду.

– Я положила ваши вещи сюда. – Только сейчас Росс смекнул, что обстановка в фургоне изменилась. Ничто больше не напоминало о Виктории – об этом позаботилась Ма, расставив мебель аккуратно и очень разумно.

Подав Коулмену рубашку, Лидия заметила глубокий шрам на левой стороне груди и тут же отвела взгляд.

– Спасибо, – угрюмо бросил он, мечтая только о том, чтобы она побыстрее убралась отсюда. Но не тут-то было.

– Мистер Коулмен, научите меня управлять лошадьми, – вдруг попросила Лидия, глядя на него снизу вверх, поскольку доставала ему только до плеча.

– Управлять лошадьми? – машинально переспросил Росс, гадая, что лучше – надеть рубашку сейчас или подождать, пока она уйдет. Наконец выбрал первое, лишь бы укрыться от любопытного взгляда Лидии. – Не стоит, – продолжал он, просовывая руки в рукава. Интересно, куда она смотрит – на его соски или на шрам?

– Почему?

– Потому что ты вряд ли с этим справишься. У тебя голос слишком мягкий.

Что у него с пальцами? Он что, первый раз застегивает рубашку?

– А жене вы позволяли править?

Теперь, когда рубашка была застегнута, выяснилось, что он сунул пуговицы не в те петли. Пришлось начинать все сначала.

– Да.

– Разве у нее был грубый голос?

– Нет, черт побери! – Коулмен сорвался на крик и тут же спохватился, что его услышат в лагере. – Нет, голос у нее был не грубый, – процедил он.

– Но ее вы научили.

– Да.

– А почему мне нельзя?

– Нечего тебе возиться с моей упряжкой.

– Почему? – упрямо повторила она.

Покончив с рубашкой, Росс начал застегивать штаны. Лидия смотрела на эту процедуру во все глаза – она впервые видела штаны, которые держались на пуговицах, а не на подтяжках. Завершив туалет, Коулмен щелкнул застежкой широкого кожаного пояса.

– Потому что у тебя хватает забот с Ли.

Она окинула его взглядом из-под полуопущенных ресниц, не сознавая, как мила в эту минуту.

– Но он почти все время спит. А мне так понравилось ехать наверху! И вы смогли бы прогуливать лошадей, если бы я заняла ваше место. И потом, я же не собираюсь править все время, но хоть буду знать, как это делается.

Желая поскорее закончить спор и выбраться наконец из фургона, Росс буркнул:

– Посмотрим. Только не думай, что это легко.

Он вышел, а Лидия удовлетворенно усмехнулась.

В обиталище Лэнгстонов царила обычная суматоха. Петухов съели с большим аппетитом, все косточки обглодали.

Одному Буббе неожиданное пиршество не доставило удовольствия. Отодвинув почти полную тарелку, он ускользнул в темноту якобы затем, чтобы проверить лошадей. Несколько минут спустя Люк нашел брата – тот сидел, прислонившись к дереву, и задумчиво вертел в руках веточку.

– Что с тобой? Живот разболелся?

– Иди отсюда.

– А я знаю, чего ты такой кислый, – с торжеством объявил Люк. – Тебе не дают покоя сиськи Лидии.

Бубба мгновенно вскочил и принял воинственную позу.

– Заткнись, ублюдок!

Люк усмехнулся, ничуть не испугавшись.

– Я же вижу, как ты на нее пялишься. А до этого пялился на Присциллу Уоткинс. Она так и норовит выставить свои сиськи наружу каждый раз, когда ты проезжаешь мимо их фургона, а ты постоянно там крутишься. Козел!

Такого оскорбления Бубба снести не мог. Мальчики сцепились и кубарем покатились по земле.

– Что здесь происходит? – раздался повелительный окрик Росса. Он схватил верхнего борца – им оказался Люк – и рывком поставил его на ноги. Бубба поднялся сам. Оба тяжело дышали. Из носов и многочисленных царапин сочилась кровь.

– Вам что, больше делать нечего?

Коулмен слишком хорошо знал, как это бывает, – вначале кулаки, потом пистолеты, а все желание доказать, что ты сильнее. Если бы в свое время кто-нибудь остановил Росса, возможно, его жизнь сложилась бы по-другому. Но увы…

– Бубба, ты, кажется, собирался помочь мне подковать лошадь.

– Конечно, Росс.

– А ты, – Коулмен обернулся к Люку, – принеси-ка нам воды. Лидии надо кое-что постирать. – Он впервые вслух назвал ее по имени. – Но прежде пожмите друг другу руки.

Мальчики нехотя подчинились, думая о том, что им предстоит неприятный разговор с матерью.

Лидия наслаждалась жизнью. Она и не предполагала, что на свете существуют такие добросердечные люди, как ее новые знакомые. Одни проявляли излишнее любопытство, другие вели себя сдержанно, но в целом девушку приняли благосклонно, и все благодаря Ма. Миссис Лэнгстон пользовалась несомненным авторитетом среди переселенцев, почти таким же, как мистер Грейсон. Ее материнский инстинкт распространялся на всех обитателей лагеря. Она награждала похвалами и подзатыльниками так же легко, как управлялась с собственными детьми.

Лидия постаралась запомнить, как кого зовут. Больше всех ей понравилась чета Симс и две их маленькие дочери, а также семья Ригсби – родители, двое мальчуганов и малышка дочка, недавно отнятая от груди. Познакомилась Лидия и с матерью близнецов, которым едва исполнился год. Они уже пытались ходить и время от времени потешно шлепались на попку. Были и другие – Коксы, Норвуды, Эпплтоны, Гриры, Лоусоны. Дамы ворковали над Ли, который, несмотря на шум, спокойно посапывал в корзинке.

Миссис Грир предложила Лидии воспользоваться вещичками ее близнецов.

– Моим они уже не нужны. Чего зря пропадать!

Такая щедрость казалась девушке немыслимой – она давно заметила: люди неохотно расстаются с тем, что им принадлежит.

Когда настала пора прощаться, Ма Лэнгстон принесла Лидии рубашку Люка и старую юбку Анабет.

– Правда, они не такие красивые, как платье, но в них тебе будет удобнее.

Вернувшись к фургону, Лидия с удивлением увидела там Люка – мальчик деловито натягивал веревку между двумя могучими дубами.

– Мистер Коулмен попросил. Сказал, что ты повесишь здесь белье.

– Спасибо.

Покончив с делами, девушка забралась в фургон. Она очень устала. Лагерь постепенно затихал. Лидия покормила Ли, уложила его в колыбельку и облачилась в ночную сорочку, подаренную Ма.

Ей не хотелось засыпать до возвращения Росса. Сознание того, что он рядом, совсем близко, придавало ей уверенности. Хотя кого теперь опасаться?

– Клэнси мертв, – прошептала она в темноту. – Больше он ничего мне не сделает.

Лидия дремала, когда послышались шаги Росса. Откинув полог, она тихо сказала: