СердцегрыZы - Анна Андрианова

К сожалению, вся творческая фантазия Артура осталась в тех далеких временах. Зато его преданность и любовь к деньгам сохранились.

Выигрыш тендера на госзаказ достался им исключительно руками Олега, а также делами лоббировщиков интересов их корпорации в Совете Федерации и Думе. Этот заказ был настоящим кладезем вкусно пахнущих миллиардов. Великая идея государства разработать газовые месторождения на континентальном шельфе вылилась в заказ-установку газодобывающего оборудования на платформы. Корпорация Олега как раз занималась производством оборудования для нефтегазодобычи. Хваткий Олег не мог пройти мимо нового направления российской экономики.

Олег долго и муторно набирал номер, но обиженная мама не подходила к телефону. Он отменил совещание и помчался к ней мириться. Во время ублажений любимой женщины его настиг звонок от нелюбимой. Виолетта жалостливо дребезжала в трубку:

— Милый, ты где? Ты что, не слышишь, я звоню уже пять минут?

Виолетта стояла у подъезда его дома. Она даже на секунду не могла представить себе, что ее «милый» просто-напросто забыл о встрече с ней. И вместо того чтобы ждать ее дома, удовлетворяет свою желудочную привычку к пирожкам с капустой и грибами.

— У-у-у! — емко ответил он.

— Так ты мне дверь откроешь? — не унималась она.

Виолетте не терпелось покрепче обнять любимого и продемонстрировать ему новую стрижку на «нужном месте» в виде зайчика Playboy.

— Я еще не дома!

— Сколько тебя подождать?

Женское сознание, к сожалению, незлопамятно. Новые любовные переживания затмевают старые. Едва почувствовав, что она нужна объекту воздыхания, женщина теряет голову и находит ее уже только в кризисной ситуации.

— Часик.

— Я тогда заеду к подружкам и вернусь, хорошо?

— Конечно. — Олег нажал «отбой».

В тарелке благоухали блестящие горячие мамочкины пирожки.

Через два с половиной часа Олег лениво и сыто выгружался из машины возле своего фешенебельного подъезда. Виолетта покорно ждала, не посмев больше звонить. «У него и так дел по горло, а тут еще я, ничего, подожду», — думала она.

Теперь Виолетта отказывалась слушать свою интуицию.

— Как прошел день? — накинулась девушка на возлюбленного.

— Как обычно.

— Ты голодный? — Заботиться — в крови у каждой женщины.

— Конечно. — Принимать заботу — в крови у каждого мужчины.

Олег ковырял салатик из индейки. Виолетта взглядом искреннего обожания наблюдала за ним.

— Мы полетим в ЮАР? Я так хочу побыть с тобой вдвоем. Только ты и я, никаких дел, никаких телефонов. Море, пальмы, ты и я! — Мечтательность — женская сущность.

— Я сейчас очень занят, думаю, месяца три вообще из города даже на пару дней не смогу уехать. Дела. — Прагматизм — мужская.

Виолетта опустила глаза на стол и стала разглядывать скатерть.

Доверять и очаровываться — женское призвание.

Использовать и разочаровывать (в данном случае) — мужское.

Утром Олег предложил ей расстаться.

— Извини, что так получается, но, думаю, нам необходимо друг от друга отдохнуть. Пару месяцев. Ты же знаешь, я такой. Все никак не могу в жизни определиться. — Ментоловая сигарета с утра негативно влияла на сердце и позитивно на настроение. — А ты — ты хорошая девушка, и обязательно себе кого-нибудь найдешь. Тоже хорошего, конечно. Пойми, у меня нет времени для романов!

Олег сидел на диване, гладя свою египетскую кошку по кличке Киви. Он плотно завязал свой халат, тем самым запретив Виолетте «доступ к телу». Олег никогда не говорил людям прямо в лицо, что о них думает, а изъяснялся намеками, оставляя искру надежды. «Лучше бы говорил прямо», — думали они. Но Олег твердо знал: лишь надежда помогает человеку жить и верить, что когда-нибудь все будет хорошо. «Нельзя отнимать надежду — это негуманно».

Виолетте казалось, что она слышит чтение отрывка какого-то плаксивого романа по радио. Она, конечно же, сочувствует героине, но этот роман не имеет отношения к ее жизни. В ее жизни все по-другому, до этого момента в ней все было хорошо. Она молчала и ждала той злополучной минуты, когда по щекам покатятся слезы. Его слова, как лук натирали глаза. «Но я же тебя люблю, люблю, люблю», — повторяла про себя она.

— Возьми денежку, съезди в ЮАР! — благосклонно предложил Олег, показывая на комод, где покоилась внушительная пачка иностранных рублей.

— Господи, какой же ты подонок! — вырвалось у Виолетты вместо слова ЛЮБЛЮ. — Подонок!

— Я знаю, — смиренно согласился он. — И ты об этом знала…

Дверь хлопнула. Деньги остались на комоде. Олег принялся читать свежий номер «Коммерсанта». У него есть ровно десять минут, чтобы дочитать статью про НК. «Надо было пораньше проснуться».

* * *

Никита праздно болтал по телефону с президентом фонда. Когда все деловые темы закончились, начались отвлеченные. Когда закончились отвлеченные, а Садовое кольцо так и не сдвинулось с места, Никита затронул тему, которая волновала его меньше всего, но в то же время могла служить предметом для обсуждения:

— Слушай, а что это за девица вчера у нас была?

— Ничего такая, да? Писательница молодая, мне кажется, вполне перспективная. Я тут ее книжку пролистал. Вполне может претендовать на известность. Нам такие люди нужны.

— Такая фигуристая… Интересно, натуральная?

— Натурпродукт. Ставлю знак качества. Интересна, одним словом, я ее в Лондон позвал вести, может, заодно и попробуем фрукт…

— Да? А как ее фамилия, напомни?

Творчество Кристины Никиту волновало меньше, чем программа «Дорожный патруль». Когда ее смотришь, ты твердо уверен, что подобной глупой аварии с тобой никогда не случится, хотя бы потому, что за рулем твоей машины опытный водитель. Но тот факт, что приятель хочет приударить за девушкой раньше него, тревожил. Обычно все случалось наоборот — президент фонда, в который Никита регулярно сливал черные денежки и откуда получал с вычетом «скромного» пожертвования совершенно белые, благородные, подъедал объедки с царского стола. Многие пассии Никиты передавались ему как переходящее красное знамя.

Машины стояли на набережной, плотно прижавшись друг к другу. Это напоминало митинг автолюбителей, а не обычную московскую пробку.

— Видно, авария! — вздохнул водитель, как бы извиняясь за то, что добраться до «Мосфильма» сейчас можно только вплавь. Набережная была парализована.

— Угу! — односложно ответил Никита, перелистывая книжку Ирлановой.

Достать это «увлекательное» чтиво в московских книжных магазинах оказалось не простым заданием. «Ну, прям дефицит!» — бурчал Никита, выходя из «Дома книги» с добычей в руках.