Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

Николас поднялся из-за стола и с некоторым раздражением проговорил:

– Ты не будешь управлять лошадьми, пока рядом есть я или Бинкли. Этих лошадей купили недавно, и им еще необходим тренинг. Веришь или нет, Джорджия, но разумные мысли приходят иногда в мою глупую голову.

– Ох, прости… – пробормотала Джорджия. – Я вовсе не собиралась оспаривать твое решение.

– Какое облегчение, дорогая. А теперь прошу меня извинить. Пойду дам указания Бинкли.

Николас резко отодвинул стул и вышел из-за стола. Когда он уже выходил в коридор, Джорджия услышала его бормотание:

– Болван, проклятый болван, – бубнил он себе под нос.

Она негромко рассмеялась. Интересно, почему Николас так проклинал себя? Отправившись за своим плащом, она подумала: «Возможно, он, как и Багги, по утрам всегда в дурном настроении».

– Вы вышли замуж? – спросила Лили; эта хорошенькая девушка с золотым сердцем раскрыла от удивления рот.

– Именно так, Лили. Замуж за племянника лорда Рэйвена. Это долгая история, но если в двух словах… Мы сейчас устроились в Клоузе, и нам отчаянно нужна помощь. Я надеялась, что смогу уговорить вас поступить к нам в услужение.

– В Клоуз? Но вы же не можете там жить. Дом совершенно разрушен и абсолютно не пригоден для проживания.

Джорджия пожала плечами.

– Да, конечно. И если вы не хотите, то можете не переезжать в Клоуз. Но знайте, Лили, мы полны решимости вернуть дому былую красоту. Пусть понемногу, постепенно, – но он станет таким, каким был раньше – станет обителью радости и счастья. Ты нам поможешь?

Глаза девушки радостно заблестели.

– О, с огромным удовольствием! Благодарю вас… Вы всегда были добры ко мне, и я этого никогда не забуду – буду работать на вас где угодно, даже в разрушенном доме. Должно быть, леди Рэйвен ужасно на вас злится.

– Могу себе представить… Ведь я даже не посоветовалась с ней по поводу своего замужества. – Джорджия улыбнулась. – Я просто упаковала свои вещи – и сбежала из Рэйвенсволка.

Лили как бы в испуге прикрыла ладонью рот, но в глазах ее искрился смех.

– О боже! Значит, не спросив разрешения? К тому же сбежали к опальному племяннику! Но как?.. Ведь вам не дозволялось покидать пределы поместья.

– На самом деле все устроил Николас. Он забрался по стене в мою спальню и сделал мне предложение.

– О… – Лили сделала глубокий вдох. – Как романтично!

– Так как же, Лили? Если ты согласна, я попросила бы тебя начать уже завтра.

– Завтра? Да-да, конечно. Можете на меня рассчитывать. К нам переехала тетя, чтобы приглядывать за малышами, так что они смогут обойтись без меня. Да и заработок очень пригодится. И знаете…

– Да, слушаю тебя, Лили.

Девушка замялась. Ее щеки покраснели, и она пробормотала:

– Спасибо за деньги, которые вы мне прислали. Я была очень тронута, но я не умею писать, поэтому не могла послать записку. И прийти к вам я, разумеется, тоже не могла, но… – девушка еще больше смутилась. – Ах, ваши деньги так помогли нам… Благодаря вашим деньгам я смогла прокормить Фреда, Мэри и малышку Дженни.

– Не стоит благодарить меня, Лили. Итак, до завтра.

Когда Бинкли вез ее домой, Джорджия то и дело улыбалась, испытывая приятное чувство удовлетворения. Но разговор с Лили заставил ее кое о чем задуматься… Впрочем, эти мысли начали беспокоить ее еще раньше, в тот момент, когда Николас завел разговор о горничных и нарядах, которые должна иметь леди. Что ж, ей придется над этим хорошенько подумать.

Бинкли появился на чердаке, когда Николас разглядывал дыру в крыше.

– Намечается долгая и холодная зима, Бинкли, – пробормотал он с тяжелым вздохом, взирая на открывавшийся над ним обширный участок неба.

– Вполне вероятно, сэр, – кивнул слуга.

– Как ваша поездка в город?

– Полагаю, миссис Дейвентри, все удалось. Она наняла мисс Лили Миллер. Лили очень молода, но кажется достаточно разумной. Помимо этого она весьма симпатичная девушка.

Николас улыбнулся.

– Постыдись, Бинкли. Я ведь женатый человек.

– Да, действительно, сэр. При чем женаты счастливо. Но, как вы часто говорили, всегда приятнее смотреть на хорошенькое личико, чем на невзрачное.

– Это верно… – ответил Николас, думая о жене. Ему было бы гораздо легче, если бы Джорджия была невзрачной. Но, к несчастью, сегодня утром она показалась ему еще более привлекательной, чем вчера вечером. При этой мысли он вновь вздохнул.

– У вас приступ меланхолии, сэр?

– Ни в коем случае. Послушай, Бинкли, нам лучше заняться делом. Перво-наперво необходимо заделать самую большую дыру. А лондонские кровельщики приедут не раньше следующей недели.

– У меня есть на примете человек, который сможет помочь нам до их приезда. После того как я привез миссис Дейвентри, я заехал в Поулгейт, сэр, где заглянул в таверну выпить стаканчик.

Николас внимательно посмотрел на своего верного слугу.

– И что же ты услышал в таверне, Бинкли?

– Именно то, о чем вы сейчас подумали, сэр. В таверне только и разговоров, что о вас, сэр.

– Полагаю, эти разговоры не заслуживают того, чтобы их пересказывать.

– Именно так, сэр.

– А Джорджия? Надеюсь, к ней люди более снисходительны.

– Да, сэр. Я бы сказал, что в их разговорах была даже некоторая доля сострадания.

Николас мрачно улыбнулся.

– Могу себе представить… Но если нам повезет, то скоро эти разговоры прекратятся… и в центре внимания окажется какой-нибудь новый скандал. Так что там насчет человека, которого ты нашел?

– Пока я слушал все эти пересуды, ко мне подсел незнакомец, который открыто насмехался над болтунами. В конце концов мы познакомились, и вскоре выяснилось, что мистер Лайонел Мартин – мастер на все руки. После недолгих переговоров я нанял его на работу. Он не из этой деревни, сэр. Он живет на побережье, в Певенси, поэтому прибудет только завтра. Я также навел справки относительно лошади и довольно скоро нашел лошадь для миссис Дейвентри. Там же, в Поулгейте, продается кобыла по весьма разумной цене.

– Отлично, Бинкли. Можешь купить кобылу. По крайней мере, у лошадей-то будет прочная крыша над головой.

– Да, сэр. Вчера, когда я увидел состояние дома, мне в голову пришла мысль, что вам, возможно, лучше на первое время обосноваться в конюшне.

– Соблазнительно, – но нет. На ночевках в конюшнях и на сеновалах я ставлю точку. Однако раз уж мы заговорили о моем обиталище… Надо срочно застеклить окно в моей спальне. Прошедшей ночью я едва не обморозился. Хвала Господу, который наградил меня крепким здоровьем.