Обитель страсти - Виктория Холт

Я неожиданно для себя обнаружила, что уже половина четвертого, и, похоже, Элвин тоже была удивлена.

— Нужно возвращаться домой, — сказала я, — чтобы успеть переодеться к чаю.

Когда мы уже покидали пустошь, из кустов на ее окраине вдруг возникла фигура, в которой я с удивлением узнала Питера Нанселлока.

При нашем приближении он захлопал в ладоши.

— Вот и завершился первый урок! — воскликнул он. — Да к тому же какой замечательный! Я не предполагал, — продолжал он, обращаясь ко мне, — что, помимо всех прочих достоинств, вы еще и искусная наездница.

— Вы наблюдали за нами, дядя Питер? — спросила Элвин.

— На протяжении последнего получаса. Мое восхищение вами обеими не имеет границ!

Элвин не могла сдержать улыбку.

— Вы и в самом деле восхищались нами?

— Как бы мне ни хотелось польстить двум очаровательным дамам, я ни за что не смог бы солгать, — заявил он, положив руку на сердце и отвесив глубокий поклон.

— Разве что немного покривить душой, — холодно заметила я.

Лицо Элвин вытянулось, и я добавила:

— Ничего нет особенного в обучении верховой езде. Этим ежедневно занимаются тысячи людей.

— Но я никогда не видел, чтобы этому искусству так талантливо обучали и так терпеливо учились.

— Мистер Нанселлок — большой шутник, — сообщила я Элвин.

— Да, — серьезно согласилась она. — Я знаю.

— Нам пора возвращаться, — напомнила я.

— Хотелось бы знать, допустите ли вы меня к чаю в классной комнате?

— Вы, наверное, собирались навестить мистера Тре-Меллина, не так ли? — поинтересовалась я.

— И выпить чаю с вами, юные леди.

Внезапно Элвин рассмеялась. Я видела, как легко она подпадает под обаяние этого человека.

— Мистер Тре-Меллин уехал куда-то сегодня днем, — сообщила я. — Не знаю, успел ли он вернуться к этому времени.

— А пока кота нет… — пробормотал он и окинул мое платье взглядом, который я могла истолковать только как дерзкий.

— Пойдем, Элвин, — холодно произнесла я. — Мы должны поспешить, если не хотим опоздать к чаю.

Я пустила лошадь трусцой и, держа Лютика за повод, направилась к дому.

Питер Нанселлок шагал следом и, когда мы подъехали к конюшне, я увидела, что он вошел в дом.

Мы с Элвин спешились, передали лошадей мальчикам, работавшим в конюшне, и поспешили к себе наверх.

Я сняла амазонку и переоделась в свое обычное платье. Бросив короткий взгляд в зеркало, отметила, как невзрачно выгляжу в этом сером хлопчатобумажном одеянии. В который уже раз поймав себя на этих бесплодных мыслях, досадливо покачала головой и взяла в руки амазонку, намереваясь повесить ее в шкаф, а затем при первой же возможности спросить у миссис Полгрей, можно ли мне ее надевать. Я опасалась, что, надев ее сегодня днем, поступила несколько импульсивно. Это отношение Коннана Тре-Меллина к своей дочери подстегнуло меня к подобным скоропалительным действиям.

Держа платье в руках, я заметила на его поясе бирку. И вздрогнула, увидев аккуратные буквы, выдавленные на черной атласной отделочной ленте: «Элис Тре-Меллин».

И тут же все поняла. Та комната была ее гардеробной, как и спальня, в которую я заглянула. И удивилась тому, что Элвин отвела меня туда и дала одежду своей матери.

Мне казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Это абсурдно, убеждала я себя. Где еще мы могли найти современное платье для верховой езды? Уж точно не в тех сундуках на чердаке, о которых упоминала Элвин. Та одежда годилась разве что для шарад.

Это волнение было попросту смехотворным. Почему бы мне не носить амазонку Элис? Ей ведь она уже не нужна. И разве я не привыкла донашивать чью-то одежду?

Решительно встряхнув платье, я повесила его в шкаф.

Какой-то странный порыв подтолкнул меня к окну и заставил всмотреться в окна на парадном фасаде, пытаясь определить, какое из них принадлежит спальне Элис.

Несмотря на все доводы рассудка, по спине пробежал озноб. Я попыталась взять себя в руки. Она была бы рада, что я воспользовалась ее амазонкой. Конечно же, была бы рада. Разве я не пытаюсь помочь ее дочери?

И поняла, что пытаюсь сама себя ободрить и выгляжу при этом просто смешно.

Куда подевался мой здравый смысл? И тем не менее, как славно было бы, если б это платье принадлежало кому угодно, только не Элис…

Я уже закончила переодеваться, когда раздался стук в дверь. На пороге возникла миссис Полгрей.

— Входите же! — воскликнула я. — Вы-то как раз мне и нужны.

Она вплыла в мою комнату, и в этот момент мне необычайно импонировало ее здравомыслие, отвергающее любые происки воображения.

— Я давала мисс Элвин урок верховой езды, — быстро произнесла я, потому что мне хотелось покончить с темой амазонки прежде, чем она сообщит мне, зачем пожаловала. — А поскольку я не привезла с собой амазонку, Элвин нашла для меня какое-то платье. Насколько я понимаю, оно ранее принадлежало ее матери.

Миссис Полгрей кивнула.

— Возможно, я поступила неправильно.

— Хозяин дал свое согласие на эти уроки?

— О да. Разумеется, я об этом позаботилась.

— В таком случае вам не о чем беспокоиться. Он не стал бы возражать против того, чтобы вы надели это платье. Я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы оно продолжало находиться в вашей комнате, разумеется, при условии, что вы будете его надевать только для того, чтобы давать мисс Элвин уроки верховой езды.

— Спасибо. Вы меня успокоили.

Миссис Полгрей опять одобрительно кивнула. Я видела, что она очень довольна тем, что я обратилась к ней со своей маленькой проблемой.

— Мистер Питер Нанселлок находится внизу, — сообщила она.

— Да, мы видели его, когда возвращались.

— Хозяина нет дома. Мистер Питер просит, чтобы вы составили ему компанию за чаем, вы и мисс Элвин.

— Да, но будет ли это для нас… я хотела сказать, для меня, достаточно пристойно?

— Полагаю, что да, мисс. Это вполне в порядке вещей. Такова была бы и воля хозяина, особенно если учесть, что об этом просит мистер Питер. Когда здесь жила мисс Дженсен, она часто присутствовала на подобных чаепитиях. Я припоминаю, что однажды ее даже пригласили к обеденному столу.

— Ого! — произнесла я, надеясь, что мне удалось вложить в это восклицание достаточно энтузиазма.

— Видите ли, мисс, в доме нет хозяйки, и порой это создает определенные трудности. Поэтому, когда джентльмен вполне отчетливо дает понять, что ваше присутствие для него весьма желательно, в таком случае я положительно не усматриваю в этом ничего дурного. Я сказала мистеру Нанселлоку, что чай подадут в пуншевую комнату, и заверила, что вы и мисс Элвин с готовностью присоединитесь к нему. Вы ведь не имеете возражений?