Еще одна бессонная ночь - Люси Кинг

Судя по всему, Габи старательно переваривала информацию.

— Ничего не понимаю.

— Сегодня же воскресенье, — произнесла Никки, пристраивая записку на место. — Наверное, хочет успеть обратно к утру понедельника.

— Но ведь август же, — протянула озадаченная Габи. — В августе никто не работает.

Закусив губу, Никки попыталась заглушить навязчивое подозрение, что Рафаэль собирался провести в своем доме больше, чем неполных два дня, а вернуться в Мадрид раньше времени решил исключительно из-за нее.

— Сама же говорила, для Рафаэля ни выходных, ни праздников не бывает, — напомнила Никки, подбадривая не столько Габи, сколько себя. — Разве не жаловалась, какой он трудоголик?

Габи вздохнула:

— Да, наверное, ты права. А что еще он написал?

— Почти ничего. Желает приятного отдыха.

— Присоединяюсь к пожеланию. А теперь рассказывай. Вы с Рафаэлем поладили?

Никки поморщилась, не зная, как ответить.

— По-моему, он был не очень доволен.

Это еще мягко сказано.

— Сам виноват, — проворчала Габи. — Достаточно было перезвонить, и я бы ему все объяснила.

— Ничего, мы с ним друг другу не мешали, — попыталась утешить подругу Никки. Ложь во спасение — благородное дело. — Рафаэль целыми днями пропадал в виноградниках, а я читала у бассейна. Вот, собственно, и все.

Габи с сомнением хмыкнула:

— Эх, сдается мне, чего-то ты недоговариваешь…

Никки и сама слышала, что голос у нее виноватый, хотя, строго говоря, ничего плохого она не сделала. Но внезапный приступ проницательности у Габи сейчас был совсем некстати. Во-первых, она сестра Рафаэля. Конечно, братьев и сестер у Никки не было, поэтому судить с уверенностью она не могла, но, скорее всего, ей было бы неприятно выслушивать подобные истории. Нет, интимные подробности сцены у бассейна лучше держать при себе.

— Никки!

Подавив вздох, Никки провела рукой по волосам.

— Не пойму, о чем ты, — произнесла она и сама передернулась от неискренности, так и сквозившей в легкомысленном тоне.

— Что-то темнишь, подруга.

Похоже, Габи взяла след. Никки устало потерла переносицу.

— Ничего я не темню, — возразила она.

И снова уклончивый ответ…

Габи шумно втянула в легкие воздух и спросила суровым тоном — такого Никки от нее раньше не слышала:

— Выкладывай, что он натворил?

Никки покраснела, как помидор, и возблагодарила Бога, что разговор идет по телефону, и Габи ее не видит.

— Ничего.

— Врешь. Знаю я своего братца. Он что, клеился к тебе?

Никки смущенно заерзала на стуле. Увы, придется чистосердечно признаться. Никки отлично успела изучить свою соседку. Габи, конечно, любит порассуждать про внутренний баланс, гармонию и чакры, но если поставит перед собой цель, ни за что не отступится.

— Да нет, просто… он меня поцеловал. Всего один раз, — небрежно ответила Никки. — Потом мы… э-э-э… немного поболтали, и с тех пор я его не видела. А теперь оказалось, что Рафаэль уехал.

Повисла длительная пауза. Никки уже засомневалась, не прервалась ли связь.

— Габи! Ты меня слышишь?

— Слышу.

— И до этого все слышала?

— До последнего слова.

— Ну что, теперь довольна?

Снова наступило молчание, а потом Габи прорвало:

— Довольна? Довольна?! Издеваешься? В жизни так зла не была! Увижу Рафаэля… — выпалила Габи, — убью!

Рафаэль захлопнул дверь квартиры, бросил вещи в коридоре и направился прямиком к холодильнику за холодным, освежающим пивом. Открыв бутылку, поднес горлышко к губам, прислонился к столешнице и отпил огромный глоток.

Ну и день!..

Рафаэль снова ощутил досаду. В тысячный раз с тех пор, как собрался и уехал. Он в изнеможении закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Что он натворил? Разве можно до такой степени терять над собой контроль? Так решительно сопротивлялся соблазну — и вдруг сдался самым позорным образом.

Собственный поступок поставил Рафаэля в тупик, такого с ним раньше не случалось. Накинулся на Никки, как пещерный человек. Позор, да и только.

Хорошо хоть потом взял себя в руки, а то неизвестно, что бы из этого вышло, с содроганием подумал Рафаэль. Был соблазн поскорее сбежать в виноградники, но Рафаэль поступил лучше — остался и продемонстрировал, что у него все под контролем. Скрыл и растерянность, и бурю в душе, и до сих пор не угасшее влечение. Если бы Никки заметила его состояние, сквозь землю бы провалился.

Да, Рафаэль избрал верную стратегию — холодность, равнодушие, решительный отказ выслушивать оправдания. Меньше всего Рафаэлю хотелось обсуждать произошедшее, и тем более он не мог допустить, чтобы его поступок анализировала Никки. Кто знает, к каким выводам она придет.

Отъезд тоже был правильным решением. Никки, конечно, согласилась больше не поднимать вопрос, но, судя по упрямому выражению лица, собиралась возобновить обсуждение при первой удобной возможности.

К тому же Рафаэлю стыдно было признаваться, но отказ Никки глубоко задел его. Не хотелось каждый раз при встрече с ней вспоминать унизительный эпизод.

И наконец, после случившегося Рафаэль перестал полагаться на самообладание и не мог гарантировать, что ничего подобного больше не повторится. Нет, этого допустить нельзя.

Потому Рафаэль и решил сбежать — чтобы сохранить хотя бы жалкие остатки гордости. Теперь Рафаэль чувствовал себя измотанным и разбитым, а главное, понял — когда в пятницу ему казалось, что он достиг точки кипения, это еще были так, пустяки…

Рафаэль со вздохом потер руками лицо. Давненько у него не было таких жутких выходных. Рафаэль дождаться не мог, когда снова окунется в прежнюю жизнь.

Ничего, до понедельника осталось совсем чуть-чуть, подумал он, взглянув на часы. А остаток воскресенья он посвятит тому, чтобы окончательно выкинуть Никки из головы. Тогда он, конечно, сразу успокоится, и все снова пойдет своим чередом.

Если повезет, конечно.

От раздумий Рафаэля отвлек телефонный звонок. Он вытащил мобильник из кармана, взглянул на дисплей и чуть не застонал в голос. Очевидно, черная полоса еще не закончилась.

Был соблазн притвориться, будто не слышит звонка, но, вспомнив, что случилось в последний раз, когда он не взял трубку, Рафаэль решил не рисковать и ответил.

— Привет, Габи! — бодро произнес он и отхлебнул большой глоток пива. — Рад тебя слышать! Как там в Бахрейне?

— Надеешься с толку меня сбить? Рад слышать, как же!