Держи меня крепко - Сандра Браун

Нет, такой поцелуй не мог быть фальшивым. Но если это так, то мир потерял в лице мистера Рэтлифа-младшего великолепного актера. В таком случае лучше сразу поставить все точки над «i».

– Я буду делать свою работу, Лайон, что бы ни произошло между нами. Никто и ничто не помешает мне быть объективной. И уж, конечно, я не предполагала, что между нами могут возникнуть личные отношения.

– Я тоже не знал, что увлекусь тобой. Но отношения к этим интервью я не изменил.

– Тебе нечего опасаться с моей стороны.

– Это ты берегись, если я почувствую, что твои намерения не так чисты, как ты это представляешь.

На этой зловещей ноте он обернулся к выходу и, увидев, что ливень перешел в мелкий моросящий дождь, сказал:

– Нам лучше поторопиться домой. Отец и Грейси будут волноваться.

* * *

Когда Энди и Лайон, промокшие до нитки, вошли в кухню, генерал и Грейси не только не проявляли признаков беспокойства, но были в полном восторге и от души смеялись над Энди, которая неуклюже шлепала по полу в разъезжающихся сандалиях.

– Поскольку вы так и не объявились к ленчу, генерал перекусил прямо здесь, на кухне. – Грейси сочла нужным объяснить, почему ее хозяин оккупировал дальний угол разделочного стола.

– Очень вкусный суп, – сказал он. – Рекомендую обсохнуть и отведать его.

Молодые люди поспешили последовать его совету. Переодевшись, Энди вышла в коридор и увидела Лайона, притворявшего за собой дверь своей комнаты. Из чисто женского любопытства она не могла не узнать, что находится за этой дверью.

– Ты похожа на школьницу, – сказал он шутливо, дернув ее за мокрый хвост. – Хотя тебе идет. – Взгляд, которым он окинул Энди, был красноречивее всяких слов. – Просто чтоб ты знала – та вязаная штучка понравилась мне больше.

На этот раз Энди была в хлопчатобумажной рубашке с погончиками.

– Что еще можно ожидать от такого убежденного защитника домостроя, как ты.

– Точно подмечено. – Он обаятельно улыбнулся.

Во время обеда Лайон пребывал в хорошем настроении. Покончив с едой, он натянул плащ и нахлобучил соломенную шляпу. Точно такую же унес ветер.

– На ранчо много работы, и я не могу сидеть без дела. Увидимся за ужином, – сказал он всем, но при этом смотрел на Энди.

Подмигнув ей, он вышел во двор. Энди поспешно отвела глаза, надеясь, что генерал и Грейси ничего не заметили. Но – увы – ее надежды были напрасны.

– Я немного вздремну, Энди. Потом, если пожелаете, поговорим о работе. Я буду в вашем распоряжении до ужина.

– Спасибо, генерал.

– Прекрасный суп, Грейси, – повторил он, выезжая из кухни.

– Бедняга, он почти ничего не может есть.

Энди принялась помогать Грейси убирать со стола.

– Он очень болен? – тихо спросила она.

– Очень. Я стараюсь подготовить себя к неизбежному, но знаю, что мне будет ужасно горько, когда он покинет этот мир. Это великий человек, Энди.

– Я это поняла, как только увидела его. Вы работаете у него уже много лет?

– Почти сорок. Я была девчонкой, всего двадцати лет, когда они с миссис Рэтлиф наняли меня. Она была настоящая леди. Нежная, как цветок. И всю себя отдавала мужу и сыну. После смерти Розмари генерал не посмотрел ни на одну женщину, хотя я считала, что Лайону нужна мать. Мне кажется, генерал подсознательно возложил эту роль на меня.

– Лайон рассказывал мне, что вы заботились о нем как мать.

Грейси перестала вытирать стол.

– Он это сказал? Ну тогда мне, наверное, удалось стать неплохой заменой его бедной матушки. Я очень беспокоюсь за мальчика. Его гложет злоба, и это пугает меня.

– Он говорил, что был женат.

– На самой красивой из девушек, каких мне доводилось видеть. – Тут она поморщилась, как от скверного запаха. – Но красота скрывала истинное ее лицо. Со дня их несчастной женитьбы она не давала Лайону ни дня покоя. То это ей не так, то другое. Вечно-то она хныкала да жаловалась. Она, видите ли, «влачила жалкое существование в этой глуши, понапрасну растрачивала свои молодые годы». А ей хотелось, чтобы жизнь вокруг нее била ключом. Она всегда мечтала стать моделью и сделать карьеру в мире моды. И вот однажды она упорхнула в Нью-Йорк. И больше мы ее не видели. Для нас с генералом это было счастливое избавление. А Лайон переживал. Не сказать чтобы он больно скучал по ней. Честно говоря, я думаю, он тоже был рад, что она уехала. Но все же что-то эта женщина перевернула в его душе.

– Он озлоблен против женщин, которые много времени отдают работе.

Грейси удивленно подняла брови:

– Включая вас?

– Меня в особенности.

– Ой, да ладно. Я вижу, что вы просто выбили его из колеи, когда так решительно разговаривали с ним вчера. Хотя правильно сделали. Я от души повеселилась, – смеясь, добавила Грейси. – Но вы правы. Он становится подозрительным, когда дело касается женщин.

– А как ее звали?

– Кого? Его жену? Джери.

– Джери, – рассеянно повторила Энди.

Грейси сложила руки на животе и, склонив голову набок, точь-в-точь как вчера, внимательно посмотрела на Энди.

– Когда вы прогуливались под дождичком, может, случилось что-то еще, кроме того, что вы вымокли, а?

Энди почувствовала, как жгучая краска заливает ее лицо.

– Изви… Извините меня. Мне нужно просмотреть записи.

Когда она, неуклюже пятясь, вышла из кухни, услышала, как, хихикнув, Грейси сказала:

– Я так и знала!

* * *

– Итак, в моем номере гостиницы сидит чемпион Уимблдонского турнира среди мужчин. При нем огромный кубок победителя.

Энди рассказывала, какие с ней приключались истории на работе, и все внимание было приковано к ней. Даже Грейси забыла о своих обязанностях и слушала Энди раскрыв рот. Глаза генерала были прикрыты, но он улыбался, и Энди поняла, что он тоже слушает. Лайон, откинувшись на спинку стула, вертел в руках бокал с вином.

– Можете себе представить, как я была горда, что он согласился дать интервью. Меня буквально распирало от восторга. Это была настоящая удача. Единственное условие, которое поставили его тренер и менеджер: интервью должно быть не более десяти минут.

Съемочная группа готовилась к работе. Вокруг нас бегали люди со шнурами и юпитерами. И тут случилось нечто ужасное. Один не в меру усердный ассистент слишком поторопился, устанавливая треногу со светом, и задел ногой шнур. Дальше все происходило, как в замедленной съемке: ты видишь, что происходит, но не можешь ничего сделать, чтобы предотвратить трагедию. Лампа упала прямо на макушку новоиспеченному чемпиону.

Грейси прикрыла рот ладошкой. Лайон громко рассмеялся. Улыбка генерала стала еще шире.