Доверься, он твой - Вера Копейко

Она надела халат Вадима, прошла на кухню. Сетка с картошкой лежала в мойке. Она разрезала ее ножницами и посмотрела на клубни.

— Ну как? — спросил Вадим. — Годится?

Она взялась за бумажный хвостик, на котором были все выходные данные картошки.

— Теперь я поняла, — сказала она серьезным голосом, — если хочешь кусочек Земли обетованной, купи пакет молодой израильской картошки. Смотри: страна-производитель — Израиль. — Катерина повернулась к нему от мойки, продолжая тереть жесткой щеткой клубни. Они становились розовые, умытые. Комочки земли, упавшие на металлический поддон, таяли под натиском теплой воды из крана.

— Мне сказали, что она молодая и…

— …и красивая, — подхватила Катерина. — Но это правда, теперь. Картошка молодая и красивая, она нигде еще не созрела, только в этой земле… Смотри, какая жирная. Дядя Миша сказал бы, что можно отыскать в ней…

Вадим смотрел на Катерину и чувствовал, что губы не могут удержаться от улыбки. Ему что, на самом деле повезло? Как здорово, что бывший муж оказался слишком прост и даже "слаб на голову", как говорили в его московском дворе, когда он был подростком, что не сумел оценить и удержать такую женщину! А он сам сможет?

Тревожная мысль уколола, как иголка кактуса, он задел его случайно, когда отодвигал портьеру на окне. И обрадовался, когда она в ответ на его непроизвольный вскрик подскочила к нему.

— Сейчас выну. — Она взяла иголку и занесла над его пальцем. Да не она ли вынимала занозы у него сто лет назад? И двести? Ее холодные пальцы обжигали руку. Капля крови выступила на месте укола.

— Ого, какой ты кровяной, — фыркнула она. — Ты можешь быть донором.

— Твоим — в любое время, — пробормотал он, не сводя глаз с ее руки. Он увидел белые пятнышки на ногтях, редкие, он знал, что они что-то означают. Но что именно — нет. Она знает наверняка, он спросит. Потом. Никакого лака, никаких устрашающих наращенных когтей. Никогда в жизни женщина с такими ногтями-когтями не привлекла бы его.

— Ну вот, все. Сейчас прижгу йодом.

— Ох!

— Боишься? Все равно прижгу. Я не хочу… я не хочу потерять раненого…

Катерина принесла пузырек с йодом и смазала ранку.

— Тогда и его тоже. — Он кивнул. Она проследила взглядом за ним, но не поняла.

— Кого — его? — Она свела брови.

— Кактус. Я тоже уколол его. Сила действия равна силе противодействия. Закон физики. Ты же училась в школе.

— Более того, я окончила школу с "золотом".

— Тем более. А если он заразится от меня чем-то?

— Ха-ха-ха! Защитник природы…

— Всякой природы, — кивнул он.

— Ты не опасен для кактуса. — Она завинтила пробку пузырька.

— А для тебя? — Он придвинулся к ней.

— Для меня? — переспросила она, не отступая. — Уже нет.

— Почему "уже"?

— Потому что я… потому что… потому что я тебя уже обеззаразила. Йодом.

Она засмеялась, увернулась от его протянутых рук и вышла из комнаты.

Он скрестил руки на груди и смотрел на кактус в горшке. Может, снова уколоться? Уколоть всю ладонь. Тогда Катерина будет вынимать все занозы.

Кроме одной, поспешил он предупредить себя. Той, которой стала для него сама. В его руке, в его теле, в его мозгу, в его сердце, в его душе. Занозой всюду и везде…

— Вадим! — позвала она его. — Есть одно дело… Я жду тебя!

— Всегда готов, — сказал он и быстро пошел на зов.

— Если я полью салат оливковым маслом, ты как?

— Так же, как ты, — сказал он.

— А если я добавлю немного винного уксуса и лимонного сока?

— Вкусно. — Он почувствовал, как во рту стало остро и кисловато.

Она спрашивала, получала ответ и делала то, о чем спрашивала.

— А если я добавлю корицы?

— Охотно соглашусь, — кивнул он.

— Она для тебя не опасна? — слегка повернула голову Катерина и искоса взглянула на него.

— Опасна? Почему?

— Не знаешь. Тогда все в порядке.

— Ты про что?

— Так, чепуха. Застревает в голове разный мусор.

— А разве ты засовываешь ее в мусорное ведро?

— Иногда.

— Не поверю. Ты как химик не можешь быть такой неразборчивой.

— Я гуляю по Интернету, по разным сайтам. А там столько всего…

— Согласен. Так что про корицу?

— Это афродизиак. Слышал? Возбуждает…

— Ты во-от о чем! Тогда ты вся из корицы. — Он протянул к ней руки.

— Не сейчас! — Она отскочила от него. — Лучше открой вино…

Сегодня, как домовитая супружеская пара, они, встретившись утром, оседлав его "дефендер", поехали по магазинам. Они сошлись во вкусах и обрадовались. Они устремились туда, где магазинный город, где забываешь обо всем, кроме того, что видишь. В одном магазине был испанский день. Они выбрали испанское сухое красное вино, испанскую ветчину, зелень, сладости. Только молодой картошки из этой страны не привезли, извинились продавцы. Сейчас они будут обедать почти по-испански.

А еще они, развеселившись в море людей и вещей, сделали то, чему сейчас удивлялись оба: завели семейную дисконтную карту в одном большом магазине. Прозорливые составители вопросника удивили Вадима и Катерину одним пунктом с двумя ответами на выбор: "мы женаты", "мы живем вместе". Они подчеркнули второй вариант и удивленно посмотрели друг на друга.

— Но третьего не дано, — насмешливо заметил Вадим.

Молодой человек подал им общую карту, по которой они вместе или порознь могут покупать здесь со скидкой все, что им захочется, а потом подарил по крошечной шоколадке — поощрительный сувенир.

— И это все? — нахмурившись, спросила Катерина. — За такие откровения?

Менеджер посмотрел на ее лицо, увидел блестящие глаза, в которых была откровенная радость. Взял журнал из стопки и сказал:

— Это вам. Журнал о Швеции.

— А ты нахаленок! — хохотал Вадим.

— Я давно хочу в Швецию. Поедем когда-нибудь?

— Согласен. Я тоже там не был.

— У них в Швеции есть такой магазин. А у нас карта. Погуляем, да?

— Ага, наедимся фрикаделек с брусничным вареньем…

А потом они приехали к нему и вот теперь готовили обед.

Все было так, как задумали.