Карточный домик - Элен Кэнди

Уильям нагнулся к клумбе и, взяв двумя пальцами маленький цветочек, вдохнул сладковатый, немного приторный аромат.

— Это сорт розы. Миниатюрная садовая роза, — сказал Уильям и выпустил из пальцев цветок.

— Вы уверены?

— По вашему описанию и по запаху, думаю, да.

— Ну как знаете. Пойдемте дальше. А вот это ирис. Люблю эти цветы. Сочные, яркие. — Бритни снова взяла ладонь Уила, и тот нежно провел рукой по продолговатым листьям. — Вам лучше?

Уильям поднял голову к потолку и покачал головой. Теперь он стоял посреди зимнего сада и дышал полной грудью свежим воздухом, смешанным с цветочными ароматами.

— Бритни, вы не поверите, я только что видел все своими глазами. Спасибо вам большое! — Казалось, на его глаза начали наворачиваться слезы, вот только Бритни не смогла бы это увидеть. На переносице Уила были солнцезащитные очки.

— У вас есть мечта, Бритни? — Он присел с ее помощью на скамейку и поднял голову, пытаясь найти по звуку лицо собеседницы.

— Не знаю. Раньше была. Скорее не мечта, а желание, цель. Которой не сбыться.

— Вы уверены?

— Теперь да. А у вас есть мечта?

— Хочу сбежать из этой больницы! — Уильям засмеялся. — Мне тут ужасно плохо.

Бритни серьезно посмотрела на него.

— У вас нет родственников?

— В Англии. Дальние родственники в Англии, — вздохнул он. — Они не приедут, чтобы меня забрать. Я давно с ними не общался.

— Значит, в Америке у вас никого нет?

— Нет. Я один и сам по себе. По крайней мере, я всегда считал, что одному легче дойти до своей цели. Как я ошибался! Был уверен, что мне никогда не потребуется помощь. — Он усмехнулся и положил одну руку на другую. — Видите, теперь я без посторонней помощи и шагу не могу ступить. Это наказание за самоуверенность.

Бритни не ответила ему, а только опустила глаза. Если подумать, то у нее тоже никого нет, кто мог бы прийти и помочь в трудную минуту. А вот это уже наказание за слепую, глупую преданность одному эгоистичному человеку.

— Я хотел получить работу в Сиене. Хорошую работу. Но не успел. Потерял управление на дороге. А потом темнота или в лучшем случае размытые пятна и одиночество в наказание. — Уильям помолчал.

В зимнем саду воцарилась тишина. Был час посещений, и поэтому в саду никого не было, кроме них двоих.

— Что за мечта у вас, Уильям? — Бритни подвинулась ближе к нему, как будто боялась с кем-то еще поделить их секрет.

— Я хочу пожить некоторое время в загородном доме. Именно сейчас. Я больше не могу оставаться в этих стенах.

— Но вас не отпустят!

— Отпустят, если я скажу, что вы моя родственница. — Как сейчас ему хотелось увидеть выражение лица Бритни, прочесть, что говорят ее глаза.

— Но… — Бритни растерялась.

— Простите меня! — Уильям закрыл лицо ладонями и опустил голову на колени. — У вас своя жизнь. Зачем я вмешиваюсь?

Нет у меня своей жизни, хотела было сказать Бритни, но промолчала.

— Наверное, я так же одинока, как и вы, — призналась она. — Порой мне тоже хочется уехать так далеко, чтобы потом не было возможности найти дорогу обратно. Помните, вы спросили, от кого я убегаю? Так вот, я убегала от своей жизни. — Бритни задумалась. — Уильям, вы мне так доверяете, что согласны жить за городом с абсолютно незнакомым человеком?

— Жить? Когда вас нет, я просто существую. Встаю с кровати, беру трость и колочу ею углы в палате. Тишина. Знаете, как я возненавидел тишину… Порой мне становится страшно. А я никогда ничего не боялся. За последние дни я прожил только три часа. Десять минут — во время нашей первой встречи. Двадцать — во время второй, полчаса — три дня назад, когда вы принесли мне цветы. Сорок минут — вчера. Знаете, ваши сандвичи воистину божественны! — Уильям по-доброму улыбнулся. — И сейчас, пока мы с вами ведем беседу, я живу. Потому что понимаю: я не беспомощный призрак, слоняющийся по палате. Я человек. — Уильям хлопнул ладонью себя по груди и повернул голову в ее сторону. — Бритни, если вас действительно ничто не держит, если вы хотите убежать и не боитесь это сделать, то почему бы нам не помочь друг другу? Я вас не обижу. Я беспомощен.

— Хорошо, Уил. Я подумаю над вашим предложением. Но еще вопрос: как доказать, что я ваша родственница?

— Просто поговорите с доктором, а я подтвержу, что являюсь вашим братом. Двоюродным или троюродным, там решим. Обещайте, что подумаете.

— Обещаю. — Бритни улыбнулась и накрыла ладонью руку Уильяма.

Весь вечер Бритни была в раздумье. Ей никогда не приходилось брать на себя такую ответственность, раньше за нее все решал Джим. А теперь нужно заботиться о себе самой. Думать самой, принимать решение самой и отвечать за все тоже надо самой.

Надеялась ли Бритни, что Джим вернется к ней? Нет, наверное, уже нет. Она прекрасно знала, что Джим начал изменять жене, когда узнал, что она не может иметь детей. Он не мог ее бросить. Ему было жаль ее. А любовь? Ей свойственно перевоплощаться в дружбу, уважение, а иной раз и в жалость. Дети могли бы спасти их отношения, вывести на новый уровень, опять склеить их треснувший брак. И теперь, когда Мила беременна, Джим вернется к ней, забудет о Бритни и будет ждать малыша, который сможет воскресить любовь или же перевоплотит жалость в любовь.

Бритни налила вина в бокал и прислонилась к краю кухонного стола. Поболтав в бокале напиток и понаблюдав, как красная жидкость разливается по стеклу, она решила, что ее бой проигран. Тяжело вздохнула, осознав это, и встрепенулась — замок входной двери щелкнул.

Она поставила бокал на стол и выбежала в гостиную.

— Привет. — Перед ней стоял Джим в светлой рубашке, в жилетке темно-коричнево цвета и синих джинсах.

— Привет, — немного растерянно поздоровалась Бритни и запахнула атласный халат.

— Я пришел поговорить. Давай присядем. — Джим сбросил жилетку и плюхнулся на диван. — Что ты делала в больнице на прошлой неделе?

Сказать правду? — спросила себя Бритни. А услышу ли я правду в ответ?

— У меня брат в больнице.

— Не ври мне! — резко отрезал Джим.

Бритни вздрогнула. Раньше она его не боялась, а теперь… Страх медленно подкрался и схватил ее за сердце мертвой хваткой.

— Так что ты делала в больнице на прошлой неделе? — Джим прищурился и наклонился к ней. — Отвечай!

— Я же сказала, у меня брат в ожоговом, то есть в офтальмологическом, отделении лежит! Что тут сложного? — Бритни всплеснула руками и выдавила улыбку. — И почему ты решил спросить меня об этом именно сейчас, а не раньше? Был занят?

— В офтальмологическом, говоришь? — переспросил Джим и снова прищурился. Он ей не верил. Это было заметно.

Бритни кивнула.