Когда двое молчат - Энн Вулф

Он, прихватив с собой плетеную корзину и толстый шерстяной плед, присоединился к ней. Пока Олли, стащив с себя туфли, бегала босая по кромке воды, Сирил расстелил плед и разложил на маленькой скатерти содержимое корзины.

— Боже ты мой, — улыбнулась Олли, когда, вволю набегавшись, вернулась к нему. — Я и не думала, что ты такой предусмотрительный.

— Конечно, пикник на озере — не бог весть как оригинально, — насмешливо заметил Сирил и, усевшись на плед, жестом предложил Олли последовать его примеру. — Но я надеюсь на твою снисходительность.

— Смеешься? — присев рядом с ним, покосилась на него Олли. — Я уже лет сто вот так не сидела.

— Хорошо сохранилась, — подмигнул ей Сирил и потянулся, чтобы открыть вино. Поймав на себе ее недоуменный взгляд, он поставил бутылку на место и виновато опустил глаза. — Прости меня, я — идиот. Забыл, что ты ничего не пьешь. Купил отличной сливовицы — мне сказали, что для пикника сложно придумать что-то лучше. Надо же, совсем вылетело из головы…

— Сливовицы? — переспросила Олли, разглядывая керамическую бутылку, окрашенную в нежно-лиловый цвет. — Выглядит соблазнительно…

— Это молодое сливовое вино. Оно совсем легкое. — Сирил снова взялся за бутылку. — Не думаю, что ты сильно опьянеешь от бокала такого вина.

— Мм… — простонала Олли, одолеваемая мучительным соблазном. — Не могу удержаться. Но учти, это на твоей совести, Сирил Блэкмур.

— Успокойся. Если что, я привяжу тебя к сиденью машины и отвезу домой. Благо мне уже хорошо известно, где ты живешь, мисс Дангл.

Сирил разлил вино по бокалам, плеснув себе столько, что темно-лиловая жидкость лишь прикрыла донышко.

— Мне больше нельзя, — объяснил он Олли. — Я за рулем, к тому же обещал, что доставлю тебя домой в целости и сохранности.

— Помню, кто-то говорил, что не может пить без тостов. — Олли подняла бокал, в который тут же упал солнечный лучик. — И мне хочется поблагодарить тебя за этот вечер… за то, что ты сделал все это для меня.

— Нет, Олли, я на такое не способен. — Сирил улыбнулся и кивнул на озеро, распростершееся перед ними.

— Поверь, я не обольщаюсь на твой счет, — ответила она, немного обиженная тем, что Сирил перебил тост. — И все-таки спасибо, что устроил мне сюрприз.

— Тебе спасибо, что доверилась мне, — уже серьезно ответил он. — За нас, Олли.

— За нас…

Она сделала глоток вина, действительно оказавшегося легким и необычайно вкусным. Сирил протянул ей разрисованную узорами бумажную тарелку с красиво выложенным на ней сыром и гроздью винограда.

— Красота, да и только, — блаженно вздохнула Олли и положила в рот кусочек сыра. — Наверное, любовь к украшательству еды передалась тебе по наследству.

— С чего ты взяла? — изумленно уставился на нее Сирил.

Олли поняла, что выдала себя с головой. Впрочем, она все равно собиралась поговорить с ним о том, что случилось сегодня днем.

— Сирил, я брала интервью у твоей мамы, миссис Элеоноры Блэкмур, — проглотив сыр, призналась Олли. Маслинно-темные глаза Сирила уставились на нее с еще большим изумлением, но ни возмущения, ни раздражения она в них не заметила. — Разумеется, инициатива была не моя. Миссис Блэкмур сама позвонила в редакцию и предложила дать интервью. Шеф выбрал меня, хотя, ты сам знаешь, я постоянно опаздываю. Однако миссис Блэкмур была ко мне очень добра, и мы прекрасно поговорили. Она — уникальная женщина и очень талантливый человек. Правда кое-кто из ее работников так не считает… — нехотя продолжила Олли. — Уволенная сегодня официантка призналась мне, что миссис Блэкмур очень строга и на днях выгнала из ресторана своего лучшего повара…

— Тони?! — остолбенело уставился на нее Сирил. — Энтони Хэшброуда? Не может быть… Он так помогал ей с «Энджоем», с идеями, со всем. В ее кулинарных книгах много его рецептов… Это так странно. Ты случайно не знаешь, в чем провинился Тони?

— Та девушка из «Энджоя» тоже нашла это странным, — продолжила Олли. — Сказала, что Энтони попался, когда выносил из «Энджоя» продукты, от которых все равно бы избавились. У него были трудности с деньгами из-за больной жены. Я не знаю, Сирил, насколько правдива вся эта история, поэтому решила не выносить ее на суд общественности.

— Спасибо, — с искренней благодарностью посмотрел на нее Сирил, и Олли окончательно убедилась в том, что приняла правильное решение. — Я попробую поговорить с матерью насчет Тони. Может быть, удастся уговорить ее вернуть его обратно. Хотя, насколько я знаю Нору Блэкмур, она не привыкла смешивать личные и рабочие отношения.

— Миссис Блэкмур сказала мне то же самое, — кивнула Олли.

Сирил пристально посмотрел на нее. Теперь Олли заметила промелькнувшую в его глазах тревожную тень.

— Она ни словом не обмолвилась о том, что знает о нас? — спросил он.

Олли покачала головой.

— Нет, ни словом. Если честно, у меня тоже были подозрения…

— Не знаю, что и думать, — перебил ее Сирил. — Я надеялся, она не увидит ту газету, где напечатали мое фото.

— Хочешь сказать, она видела? — испуганно покосилась на него Олли.

— Не мог же я скупить весь тираж, — пожал плечами Сирил. — Кое-что, конечно, осталось. Но я хорошо знаю маму — она обязательно прочитала бы мне мораль о моем безнравственном поведении, если бы наткнулась на ту заметку. Думаю, она ее не видела. И все-таки, мир тесен… Не думал, что ты встретишься с ней раньше, чем я вас представлю.

— А стоит ли нас представлять? — с деланым спокойствием поинтересовалась Олли и отхлебнула немного вина. — Мне кажется, это совершенно ни к чему.

— Ты так считаешь? — помрачнев спросил Сирил. — Мама предположила, что у меня появилась девушка, а я не стал скрывать от нее правду. Она была явно обрадована и предложила нам поужинать с ней вместе. Я надеялся, ты не откажешься.

— Что?! — От неожиданности Олли поперхнулась вином, и Сирилу пришлось легонько постучать ей по спине, чтобы она откашлялась.

— Да что ты так пугаешься? — мягко улыбнулся он. — Сама ведь говорила, что миссис Блэкмур — незаурядная, талантливая женщина.

Незаурядность и талантливость вовсе не гарантируют доброты и порядочности, хотела было сказать Олли, но вслух произнесла:

— Все так и есть, но мне кажется, это слишком… слишком поспешно.

— Поспешно? А ты считаешь, я должен познакомить тебя с ней лет через десять?

— Ну… я… — окончательно стушевалась Олли. — Я думала, что ты… мы подождем, пока… пока…

— Пока что? — Он взял бутылку и подлил ей еще вина. — Пока не состаримся?

— Сирил, я пытаюсь быть серьезной. Пока мы не будем уверены в том, что нас связывают настоящие чувства…

Он отставил в сторону бутылку и посмотрел на Олли взглядом, полным недоумения и горечи. Она тут же замолчала и пожалела о том, что вообще заговорила об этом.