Все – за мечту - Кэти Деноски

Джереми покачал головой.

– Я служил в армии практически двадцать лет и поэтому немножко подзабыл, как опасны, бывают слухи в маленьком городке. И мне противна одна мысль о том, что тебя будут обсуждать кумушки Дикси-Ридж.

Кейти села на диван.

– Ты имеешь в виду Сэйди?

– И других, – кивнул Джереми. – Ты же понимаешь, что, когда все узнают о твоей беременности, телефонные провода накалятся, а любители сплетен будут с удовольствием обсуждать нашу личную жизнь, пытаясь уразуметь, почему же мы не женаты.

Кейти пожала плечами.

– Я решила так: несмотря на то, что я не люблю быть в центре внимания, в данном случае мне будет все равно, что обо мне говорят другие. Я хочу иметь ребенка, и у меня будет этот малыш. Это не их дело. Кроме того, Сэйди просто не имеет права ни о ком сплетничать.

– В смысле?

Кейти ухмыльнулась.

– Из проверенных источников я знаю, что о них с Харвом сплетничали все, кому не лень, до тех пор, пока они не поженились. Потребовалось немало лет, чтобы люди забыли о том, что когда Сэйди вышла замуж, их сыну было уже три года.

Джереми нахмурился.

– Но, как мне казалось, ты беспокоилась из-за того, что она собирается звонить твоей матери.

– В первый момент – да. Но сейчас это уже неважно. – Кейти сняла резинку и провела рукой по спутанным волосам. – Конечно, я бы предпочла сама рассказать все родителям, но уже понятно, что не получится. Поэтому я просто смирилась.

Джереми недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты и вправду так сильно хочешь ребенка?

– Да, – ответила Кейти, вставая со своего места, чтобы полюбоваться видом гор, открывающимся за окном. Ей хотелось, чтобы Джереми понял, насколько для нее важно родить ребенка, пока еще не слишком поздно. – Я знаю, что по современным стандартам я совсем не амбициозна, потому, что не хочу уезжать из Дикси-Ридж и делать карьеру. Мне это и не нужно. Я всегда хотела быть хорошей женой и матерью.

– Но это, же замечательно, дорогая, – Джереми подошел к ней, – и я вовсе не думаю, что отсутствие амбициозности – недостаток. – Положив руки ей на плечи, он начал не спеша их массировать, ослабляя напряжение, – во всяком случае, ты смелая девушка и предана своей мечте. – Его теплое дыхание коснулось ее щеки. – Может быть, я ошибаюсь, но быть матерью – это тяжелый непрерывный труд. Это двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю – и все это по достижении твоим ребенком восемнадцати или даже двадцати лет. Как мне кажется, это гораздо серьезнее, чем какая бы то ни было карьера.

Его искренние слова и теплые ладони очень расслабляли, и Кейти почувствовала, как напряжение уходит.

– Когда мне было двадцать, я думала, что встречу своего принца, выйду за него замуж, нарожаю ему детей и буду заботиться о них. Но отметив тридцатилетие, поняла, что этим надеждам не суждено осуществиться. С тех пор я даже и не пытаюсь мечтать об этом.

– Но почему ты считаешь, что это невозможно?

Она рассмеялась.

– Мужчину не может привлечь такая высокая женщина, к тому же если она выше его самого. И вряд ли кому понравится, что его избранница весит больше положенного на целых пятьдесят фунтов.

Джереми на мгновение замер.

– Кто сказал тебе такую чушь?

– Никто. – Кейти пожала плечами. – Я же не дура и прекрасно понимаю, что нормальный мужчина не захочет встречаться с женщиной, похожей на солдата-пехотинца.

Джереми в упор посмотрел на нее, и, заметив яростный огонек в его глазах, она невольно отступила на шаг назад. Его руки обвились вокруг ее талии, не давая пошевелиться.

– Когда тебе пришла в голову такая абсурдная идея, что ты не привлекаешь мужчин? Некоторым нравятся высокие и пухленькие женщины.

Девушка не могла поверить своим ушам. Разговор пошел совсем не в том направлении, в каком она ожидала. Кейти даже не представляла, что будет обсуждать свою фигуру с мужчиной, да еще с таким, как Джереми.

– Ты знаешь, есть небольшие различия между пухленькой женщиной и женщиной, которая выглядит как нападающий футбольной команды «Великаны Теннеси», – задыхаясь, выпалила она.

– Дорогая, если ты помнишь, я видел тебя без одежды, – ухмыльнувшись, проговорил Джереми, – и никто в мире не сможет доказать мне, что твоя фигура несовершенна.

Ее щеки окрасились румянцем.

– Тебе стоит забыть об этом.

– Не могу, – признался он, гладя ее упругие бедра и прижимая к своей груди. От его прикосновений сердце Кейти забилось в два раза быстрее. – Чувствуешь? От одной только мысли о том, что я буду тебя раздевать, мне становится трудно дышать.

– Я не думала, что тебя это... хоть немного... э... взволновало.

– Да еще как! Я тогда не спал всю ночь. И знаешь почему?

Кейти медленно покачала головой. Джереми приподнял ее подбородок указательным пальцем, и их взгляды встретились.

– Я не мог не думать о том, как ты красива, как я прижму тебя к себе и войду в тебя.

Кейти потеряла дар речи. Улыбаясь, он наклонил голову.

– Никогда не сомневайся в том, что ты желанна, дорогая, – сказал Джереми и легко коснулся ее губами, – но если уж у тебя еще остались какие-то сомнения, я бы очень хотел провести весь уикенд, доказывая тебе обратное.

Когда он прикоснулся языком к губам Кейти, а затем проник в глубины ее рта, волна возбуждения пробежала по ее спине, и она почувствовала, как неведомый ей доселе жар начал охватывать тело. Ее колени, словно стали ватными, а кровь в венах превратилась в расплавленный огонь.

Он провёл ладонью по ее волосам, прижавшись к ней всем телом. От ощущения его всепоглощающей страсти сердце Кейти лихорадочно билось. Джереми показывал ей, что он имел в виду, и девушка осознала: он действительно находит ее привлекательной.

Наконец Джереми прервал поцелуй.

– Я так хочу тебя, что не могу думать ни о чем другом. – Он прикрыл глаза и продолжил: – Пойдем в спальню, и я покажу тебе, насколько сильно мое желание.

– Мне переодеться в ночную рубашку? – неожиданно спросила Кейти.

В ответ послышался тихий смех, и по ее спине пробежали мурашки. Джереми ласково улыбнулся.

– Зачем? Я потеряю драгоценное время, снимая ее с тебя. Когда мы будем заниматься любовью, нам ничто не должно мешать. Я хочу чувствовать каждый дюйм твоего великолепного тела, каждый его изгиб.

Джереми повел ее по коридору, а Кейти в растерянности смотрела по сторонам, боясь взглянуть ему в лицо, не зная, что ответить. Его возбуждающий голос, многообещающая улыбка и жар в темных глазах делали слова излишними.

Когда он открыл дверь спальни и пропустил Кейти вперед, ее сердце бешено колотилось, а колени подкашивались. Девушка сразу же заметила маленькую сумку, которую отдала Джереми во время обеденного перерыва. Ей сделалось дурно, когда она вспомнила о своей ночной рубашке и словах о том, что она не понадобится.