Изабелловая масть - Дарья Данина

Она опустила руки и машинально обхватила ими собственные плечи. Тело не слушалось. Она не могла обернуться и смотреть на него как планировала: в глаза, высоко подняв голову. Страх… он заставлял её мышцы деревенеть. Сердце мгновенно унеслось вскачь. Оно колотилось, и каждый удар отзывался в области яремной впадины. Дышать становилось тяжело.

Дверь за спиной закрылась, и Вера услышала мягкие шаги позади. Они приближались, а её спина в это время покрывалась липким холодным потом. Отвратительное ощущение. Рубашка липла к коже… Невесомое касание. Вздрогнув, Вера опустила голову и посмотрела на мужские татуированные пальцы, что коснулись её собственных.

—Привет,— тихо пробасил Виктор, подойдя вплотную.

Коснулся её пальцев, стискивающих собственное плечо. Холодные.

Вера ничего ему не ответила. Нервничая провела языком по суховатым губам, и громко сглотнула ком, поселившийся в горле.

Виктор приблизился вплотную и смог, наконец, почувствовать аромат, исходящий от её кожи. Она пахла как ангел. Её кожа источала нечто, что сносило ему крышу… какой-то афродизиак, честное слово.

—Мой тюремный срок не подошёл к концу, так?— изучала рисунки на его коже.

—Посмотри на меня,— тихо проговорил, склоняя голову и приближая своё лицо к светлой макушке,— хочу видеть твои красивые глаза.

Жаль, что его не особо волнует то, что хочет сама Вера.

Стиснув челюсти, она всё же заставила себя повернуться. Задержала дыхание на несколько секунд, когда его лицо оказалось слишком близко. Постаралась отпрянуть, но его пальцы чуть сильнее сдавили руку, ясно давая понять, что это расстояние его более чем устраивает.

—У меня есть кое-какие новости,— тёплый воздух коснулся её лицо. Его дыхание было приятным и свежим,— но всё по классике: хорошая новость и не очень. С какой хочешь начать?

Виктор проглотил скопившуюся слюну и облизнул губы. Посмотрел на её губы и почувствовал лёгкую тяжесть в паху. Но отстраняться не собирался.

—Сам решай,— как же было тяжело выглядеть стойкой, пока он нависает сверху, словно коршун над своей добычей. Она чувствовала его желание. Его взгляд, от которого становилось невыносимо горячо. Прикосновения… слишком настойчивые.

—Прогуляться не хочешь?

Неожиданное предложение. Вера удивлённо вскинула брови. Её губы слегка приоткрылись, и с них, наконец, сорвался долгожданный выдох.

—Хочу,— он ещё спрашивает… она четыре дня не выходила из этой комнаты! Так можно с ума сойти.

—На улице холодно. Шапку я не предусмотрел…

—Мне и так нормально,— соврала. Она очень мерзлявая. Но сейчас это было не так важно.— Я не люблю головные уборы.

Виктор покачал головой, и на его губах проскользнула хитрая улыбка, тем самым обнажая белые зубы. Улыбка у него, конечно, очаровательная. И он наверняка этим пользуется… подумала она, рассматривая неглубокую, едва заметную ямочку на его щеке.

—Жду тебя внизу,— его взгляд сместился на её шею. И ниже: туда, где запахивался белый пушистый халат.

—Я поняла,— щёки Веры залил румянец. Она это чувствовала и злилась на то, что не могла это контролировать,— может, уже отпустишь меня?

—Конечно,— его пальцы тут же разжались, позволяя Вере мгновенно отступить на безопасное расстояние.

Сердце всё ещё било крыльями по рёбрам. Дышать получалось прерывисто. А ноги… они были почти ватными. В груди разрастался гнев. Ей хотелось выцарапать эти бессовестные глаза. Впиться ногтями ему в глотку, как и тогда… когда его жёсткие губы терзали её собственные.

Опять. Сердце пропустило пару ударов перед тем как заколотиться снова забиться со скоростью света.

—Так и будешь здесь стоять?— злобно сверкнула глазами.

В ответ он широко улыбнулся. Почти рассмеялся. И, сделав шаг назад, поднял руки вверх.

—Ухожу,— продолжая скалиться,— пять минут тебе хватит?

—Хватит,— наблюдая за её растерянностью и искорками гнева в бездонных глазах, он едва не рычал от удовольствия. Но просто смотреть… ему было так этого мало. Она словно райский фрукт. Или ягода. Что-то до безумия вкусное. Надкусив раз, понимаешь, что хочешь ещё и ещё. Много. Постоянно. Он надеялся, что она не наркотик. Что ложный кайф рядом с ней не разрушит его. Не убьёт, в конце концов. Ангелы ведь не убивают?..

Покинув комнату, он спустился вниз. Из холодильника достал парочку личи и, почистив, закинул в рот. Достал из кармана телефон и, положив его перед собой, стал наблюдать за тем, как Вера, стоя перед шкафом в одном лишь нижнем белье, перебирает ту одежду, которую он ей предоставил. Плавные изгибы её тела буквально выбивали почву из-под его ног. Все эти дни он наблюдал за ней. За тем, как она скучает. Злится. Подолгу смотрит в окно. Ест. Ложится спать и долго крутится в постели от бессонницы. Его дыхание учащалось каждый раз, когда она снимала с себя одежду. И, слава Богу, что бельё она снимала только в ванной комнате, где нет видеонаблюдения. Иначе бы, его терпение оказалось гораздо слабее желания. А пока он держится…

Усмехнувшись, он выключил телефон и, расстегнув пуговицу на шее и манжетах, вышел из кухни. Пока ждал Веру возле лестницы, подвернул рукава на белоснежной рубашке и, обречённо вздохнув, представил её реакцию на новости. Должно быть, им двоим будет непросто…

Подождав ещё минуту, он вновь поднялся на второй этаж. Оставив свой отпечаток на сканере, распахнул дверь. Удивился, когда увидел Веру, стоящую прямо на пороге. Она едва не цепляла носом дверь. Вплотную. Сложив руки на груди, девушка хмурила брови и невольно сжимала губы.

—Долго стоишь?— поинтересовался Виктор, криво улыбаясь.

—Долго,— отчеканила, выше задирая нос.

Врёт. Минуту назад она щеголяла по комнате в чём мать родила. Почти.

—Пошли,— его рука плавно рассекла воздух, указывая девушке на выход.

Когда Вера прошла мимо него и засеменила по лестнице, Виктор невольно засмотрелся на её аппетитную попку, обтянутую брюками, в которых она приехала к нему в тот день. Руки чесались от желания смять упругие ягодицы и прижать её к себе. Так, чтобы она почувствовала… чтобы впитала в себя напряжение. Вожделение, от которого он медленно начинал сходить с ума.

Глубоко вздохнув, Виктор поспешил за ней следом. Догнал Веру в прихожей и, перехватив её вопросительный взгляд, спросил:

—Что-то не так?

—Загони в вольер своих волков, пожалуйста.