Агония - Саманта Тоул

Я смотрю, как он тянется за кроссовками, чтобы снова их надеть, и у меня в груди возникает странное, тягучее чувство при мысли о том, что он уйдет. Слово «одиночество» вертится у меня в голове.

Я устала быть одинокой.

—Подожди…

Он останавливается и смотрит на меня. Я не могу встретиться с ним взглядом. Я смотрю вниз на свои руки на коленях.

—Я… ты… можешь… остаться на некоторое время. Если хочешь.— Говорю так, будто это я делаю ему одолжение, хотя на самом деле все наоборот.

Я такая жалкая, это смешно.

Я рискую взглянуть на него сквозь ресницы.

—Хорошо.— Он кивает и ставит кроссовки на место.

Я решаю не копаться слишком глубоко в том, что я не готова к его уходу. Просто… у меня никогда не было такого, чтобы кто-то заботился обо мне… ну, заботился о моей безопасности, как сейчас, и это… приятно.

Он хороший.

И это два слова, которые я никогда не думала, что скажу по отношению к Аресу Кинкейду.

Как все изменилось за такой короткий промежуток времени.

—Ты… хочешь посмотреть телевизор?— спрашиваю я его из необходимости прорваться сквозь странную атмосферу, царящую здесь в данный момент.

—Конечно,— отвечает он.

—Для чего у тебя настроение?

—Футбол,— говорит он.

Я стону, и вот так мы возвращаемся к нормальной жизни.

—Ах, да, я забыл, что тебе это не нравится.

Я ни на секунду не верю, что он забыл. Ухмылка на его лице говорит мне об этом.

—Серьезно, как ты можешь не любить футбол? Особенно когда твой отец — футбольный тренер. Ты, должно быть, всю жизнь провела рядом с ним.

Не совсем. Мой отец почти никогда не был дома, чтобы поделиться со мной своей любовью к футболу.

Конечно, я так не говорю. Я не хочу вдаваться в подробности этого с ним. И дело не в том, что я не люблю футбол как таковой. Просто меня возмущает тот факт, что мой отец предпочел его своей семье.

—Это просто не мое.

—А чем ты занимаешься? Живопись?— он кивает головой в сторону моего мольберта, который стоит в углу комнаты.

—О.— Я сглатываю.— Нет. Это просто… хобби.

Я не знаю, почему солгала. Наверное… я просто не хочу рассказывать ему о еще одной вещи, в которой я потерпела неудачу.

Арес долго смотрит на меня, словно пытаясь понять, что на самом деле у меня на уме.

—Хм,— пробормотал он.— Что ж, думаю, мне придется посмотреть, что я могу сделать, чтобы переубедить тебя в том, что ты любишь футбол.

—Ха!— смеюсь я.— Удачи с этим.

—Это звучит как вызов, Уголовница. Ты должна знать, что я люблю вызовы.

Уголовница. А, так он снова стал называть меня так. Думаю, не все изменилось.

—Итак, что ты хочешь посмотреть?— спрашиваю я, меняя вопрос, пытаясь скрыть свое разочарование.

Его глаза оценивают меня. Затем он пожимает своими большими плечами.

—Без разницы. Что ты смотришь в данный момент?

—Ривердейл.

—О чем он?

—О группе старшеклассников, которые…

—Пас.

—Я даже не успела рассказать тебе, о чем он!— я смеюсь.

—Ты потеряла меня на старшеклассниках.

—Ладно. Значит, никаких сериалов про школьников,— говорю я, пролистывая список.— О, ты видел Декстера?— спрашиваю я, останавливаясь на нем.

—Неа. Это тот сериал про серийного убийцу, который работает копом?

—Аналитиком по брызгам крови, но да. Я его не видела, но слышала, что он потрясающий. Я давно хотела посмотреть его, но была слишком труслива, чтобы смотреть его в одиночку,— признаюсь я, смеясь.

—Хорошо, включай. Мы посмотрим первую серию и увидим, насколько она хороша.

—Хочешь чего-нибудь поесть перед тем, как я включу?

—Что у тебя есть?

—Чипсы, эм… немного печенья, я думаю. О, и мороженое.

Он смотрит на меня.

—Чипсы — это хорошо.

Я отталкиваюсь от стула и иду на кухню. Я беру два пакета чипсов, которые лежат у меня в шкафу.

—Какие ты хочешь?— спрашиваю я его, держа их так, чтобы он видел.— Оригинальные Читос или Доритос сыр?

—Доритос.

—Хорошо. Потому что я хочу Читос.

—Я могу передумать.

—Слишком поздно.— Я бросаю ему пакет с Доритос, и он хихикает.

Я сажусь в кресло и включаю Декстера.

—Сколько всего сезонов?— спрашивает Арес, пока я открываю пакет с чипсами.

—Эм… восемь, я думаю.

—Черт. Это очень много телевидения.— Он смеется.

—Не волнуйся, я заставлю тебя вытерпеть только первый эпизод.

Он смотрит на меня, не отводя взгляда.

—Я не волнуюсь.— Его голос глубокий и уверенный.

Я пытаюсь игнорировать дрожь, которую чувствую, но безуспешно.

Мы молчим всю серию, оба слишком увлечены. Когда пилот заканчивается, мы оба смотрим друг на друга, широко раскрыв глаза, и Арес говорит мне поставить следующую серию.

Прежде чем сделать это, я иду в туалет и по пути в гостиную беру нам обоим по паре газировок.

Я беру со спинки кресла плед, который у меня есть, и накрываюсь им, прежде чем включить следующий эпизод.

Мы на четвертой серии, и я чувствую, как мои глаза тяжелеют от сна. Когда смотрю на Ареса, я понимаю, что он спит.

Он ссутулился, откинув голову на спинку моего дивана, длинные ноги раскинуты по полу. Это выглядит совсем не удобно.

Я смотрю на него. Во сне он выглядит намного моложе. Лицо расслаблено. Темные ресницы оттеняют его скулы. Волосы падают ему на лоб. Интересно, такие ли они мягкие, как кажутся?

Я выключаю телевизор на середине эпизода и откидываю одеяло в сторону, поднимаясь с кресла.

—Арес?— говорю я мягко.

—Ммм?— бормочет он.

—Ты заснул.

Он издает сонный звук. На самом деле, это довольно мило.

—Если ты устал… ты можешь остаться здесь, если хочешь?— я прикусила губу.

—…кей…— пробормотал он, глаза все еще закрыты.

Я хватаю плед с кресла, и когда поворачиваюсь к нему, он уже переместился. Голова лежит на подлокотнике дивана, длинные ноги свисают с другого конца, и он уже слегка похрапывает.

Я улыбаюсь, а затем накрываю его своим пледом.

Я убеждаюсь, что входная дверь заперта, и надеваю цепочку. Я выключаю свет и иду в ванную, чтобы почистить зубы.