Соперники - Ви Киланд

Я присела напротив, сняла пластиковую крышку со своего кофе и взяла ручку.

– Может быть, начнем с моего списка? Когда закончим, ты расскажешь, как вчера прошло с профсоюзом и чем я могу быть полезна.

– Ну, допустим…

Следующий час я пересказывала Вестону то, что открыл мне Луис. Когда я закончила, он откинулся на спинку стула:

– Ну и работенку мы себе выбрали…

– Да уж. Но я считаю, из нас выйдет хорошая команда и мы быстро приведем заведение в божеский вид.

– Ты так считаешь?

– Безусловно. Если кто и разбирается в гостиничном деле, так это мы. Ведь мы всю жизнь варимся в гостиничном бизнесе, это у нас в крови. Я связалась с двумя подрядчиками – проверенные люди, не один отель Стерлингов ремонтировали – и пригласила одного из них на два часа: терраса над банкетным залом сама себя не построит.

– Почему это обязательно должны быть ваши подрядчики? Я был в одном из ваших отелей с месяц назад: интерьер оставляет желать лучшего.

Моей инстинктивной реакцией было вспылить, но я подавила гнев и проигнорировала оскорбление, применив конструктивный подход.

– Я тебе вот что скажу. Нам в любом случае нужно из чего-то выбирать, так пригласи одного-двух своих людей! Посмотрим, что они запросят по деньгам и какие сроки поставят.

Вестон снова поколебался.

– Ну, ладно.

Мы обсудили другие дела, не терпящие отлагательств, в том числе как быть с работником, которого Луис подозревал в кражах мелкой наличности, и кем заполнить пять ключевых вакантных позиций, в том числе двух персональных помощников. Еще я сегодня должна была встретиться с нашими, стерлинговскими, аудиторами и юристами, которым предстояло начать комплексную финансово-юридическую экспертизу активов «Герцогини», дабы моя семья смогла определиться с суммой предложения.

Без особых разногласий мы с Вестоном договорились, в какие кабинеты рассадим его и моих экспертов, затем составили ряд контрпредложений профсоюзу – словом, утро прошло на удивление продуктивно.

– Ну ладно. – Я собрала бумаги и постучала краем стопки по столу, чтобы их выровнять. – Неплохо посидели. Пойду посоветуюсь с Луисом, где мне устроиться, а с тобой увидимся, когда придет первый подрядчик.

– Ты не хочешь этот офис? – недоверчиво спросил Вестон.

Я встала.

– Судя по всему, его уже облюбовал ты. Найду себе другой, невелика важность.

По-моему, Вестон готов был пощупать мне лоб. Решив, что я достаточно заморочила ему голову, я уточнила:

– Ну что, в два часа?

– Да. Я могу задержаться, но приду.

Тут уже я заподозрила неладное.

– У тебя что-то запланировано?

Вестон встал и отошел обратно к письменному столу, избегая встречаться со мной взглядом.

– У меня встреча в городе.

– Какая встреча?

– Такая, что не твое дело. Вернусь, как только смогу.

Не в силах скрыть раздражения, я вышла из кабинета. Я тут выкладываю все карты на стол, а этот мелкий засранец припрятал пару козырей и небось мухлюет за моей спиной!

Дружелюбие обещало стать нелегким проектом.

* * *

Сэм Болтон брал строительные подряды для моей семьи, сколько я себя помню, но я не знала, что компания «Подряды Болтона» успела превратиться в «Болтон и сын». Трэвис, сын Сэма, представился и пожал мне руку. Я сочла, что он хорош собой – не как строитель-работяга, который машет молотком, а скорее как молодой начальничек, но все равно хорош.

– Рад знакомству, – сказал он. – А я и не знал, что у Уильяма есть дочь!

Трэвис не хотел меня обидеть, но удар попал в цель.

– Отец все еще надеется, что я опомнюсь, повяжу фартук и сяду дома готовить мужу ужин, как полагается женщине.

Трэвис улыбнулся.

– Надеюсь, я не позволю себе лишнего, если скажу, что мне доводилось работать с вашим братом Спенсером… Словом, некоторые мужчины просто созданы для кухонных фартуков.

После этого я сразу прониклась к Трэвису симпатией.

– Сводный брат, – подчеркнула я. – И на кухне у него подгорит решительно все.

В глазах Трэвиса появилось особое выражение – ну, когда понятно, что собеседника интересует не только бизнес, но он держался образцовым джентльменом, пока я водила его по замороженной стройке. Трэвис приехал рано – его отец подоспел через несколько минут. Еще я пригласила Лена, начальника нашей службы эксплуатации, и он подробно рассказал, что уже сделано и что еще предстоит закончить.

– А куда делся первый подрядчик? – спросил Трэвис.

– Каждая инспекция выявляла новые недостатки, – ответил Лен. – Миз Коупленд была недовольна постоянно отодвигавшимися сроками и уволила подрядчика с намерением нанять нового. Она мне говорила, что уплатила новому подрядчику аванс, но работы так и не были начаты.

Я мысленно взяла себе на заметку: выяснить, в самом ли деле неведомый халтурщик получил деньги и не приступил к работе.

– Все остановилось четырнадцать месяцев назад, когда миз Коупленд стало хуже.

– А когда зал должен быть готов? – спросил Сэм Болтон.

– Через три месяца, – ответила я.

Трэвис высоко поднял брови, а его отец шумно выдохнул и покачал головой.

– Это придется работать в две смены, а значит, платить ночной тариф. Потом сверхурочные двум прорабам – им придется вкалывать по двенадцать часов, ну, и прочие плюшки, которые запросит профсоюз.

– Но это возможно – успеть к сроку? – спросила я. – У нас тут запланированы банкеты, первый через три месяца, и отменять крайне нежелательно.

Сэм огляделся, скребя подбородок.

– Не стану лгать, я не люблю работать в таком режиме. Я не привык халтурить, чтобы побыстрее вышло. Многое будет зависеть от субподрядчиков, от этого никуда не деться, но при дополнительных затратах, думаю, мы сможем уложиться в три месяца. Надо прямо сейчас ехать трясти строительный департамент, узнавать, какие проблемы выявила последняя проверка, и взять у них чертежи… Короче, можно попытаться взяться.

– Когда вы предоставите мне смету?

– Через пару дней.

Я вздохнула.

– Тогда за дело.

Вестон появился, когда я прощалась с Болтонами. Ничего себе, немного опоздал!.. Но я не стала цепляться и даже улыбнулась, знакомя собравшихся. Вестон и Сэм начали обсуждать общих знакомых и виды работ, которые обоим были не в новинку. Я отпустила Лена и осталась говорить с Трэвисом.

– Неужели я слышу британский акцент? – спросил он.

Я не верила, что у меня акцент, но Трэвис не первый, кто об этом спрашивает. А ведь я прожила в Лондоне всего шесть лет.