Больше не игрушка - Светлана Ершова

САША.

Закрыв дверь в ванную, сразу устремилась к раковине. Ополаскивая пылающее лицо холодной водой, я возмущённо шипела себе под нос:

– Вот ведь изверг! Сначала с голым торсом готовит, а это трындец как сексуально выглядит, а потом ещё и животом пугает. Вообще-то я сама ещё ребёнок, а так насмотришься и не поймёшь, как согласилась! Тяжело следить за фигурой, когда она так и норовит ногами мужскую талию обвить.

Немного успокоившись, обнаружила запечатанную зубную щётку, лежащую на краю полки и расплылась в улыбке, добавив:

– Нет, такими темпами, я точно за фигурой не услежу, полезет она к мужу приставать, как пить дать – полезет!

Вернулась на кухню я уже расслабленная и довольная. Правда, расчёску не нашла и примостившись на высокий стул неловко пригладила торчащие во все стороны волосы. Посмотрев на мои потуги привести себя в приличный вид, присевший напротив Алекс усмехнулся и, слегка наклонившись ко мне, прошептал:

– Не нервничай, лохматая и в моей футболке ты чертовски очаровательна. Ешь давай, пока не остыло.

Муж пододвинул ко мне тарелку с пастой. И да, он действительно умеет готовить, причём с «неплохо» явно приуменьшил свой талант. Я разве что тарелку под его насмешливым взглядом не облизала. И с тоской посмотрев на тосты, виновато пробормотала:

– Боюсь, ты оказался прав: они уже не поместятся.

– Ну и чёрт с ними, – бросил супруг равнодушно.

– Но ты же старался, а я...

– Главное, сытая, – произнёс он и поднялся, убирая тарелки в раковину.

Налив себе кофе, Алекс подошёл к окну и, распахнув створку, достал с высокого серебристого холодильника пепельницу и сигареты с зажигалкой. Глядя на то, как мужчина прикуривает, я нахмурилась. Раньше у него этой дурной привычки не было. Неужели это я его так довела?

– Что так смотришь? Запах не нравится?

– Дело не в этом. Мне не нравится, что ты своё здоровье гробишь. Ну и запах так себе, если честно.

Прищурившись, супруг вперил в меня пристальный взгляд, о чём-то задумавшись, потом хмыкнул и... выбросил почти полную пачку сигарет, а следом зажигалку. Увидев, как и тяжёлая хрустальная пепельница вылетела наружу, я непроизвольно хихикнула, заметив:

– Надеюсь, там никто не проходил? Что-то мне подсказывает, тут шишкой на макушке не отделаешься.

– Там газон. Хватит заговаривать мне зубы, ты обещала утром кое о чём поведать, я жду, – произнёс он, закрыв окно, и опёрся на подоконник, сложив руки на груди.

Окинув взглядом напрягшиеся бицепсы, обвитые затейливыми татуировками, налитые мышцы груди и рельефный пресс, грустно вздохнула. Вот лучше бы обнял, а не допрос с пристрастием устраивал, я так-то соскучилась. Сильно. Но делать нечего, правда ведь обещала.

Вкратце рассказав, что застукала Костю с Мариной на горяченьком, и как можно подробней передав их разговор, выжидающе уставилась на Воеводина. Он тоже не отводил от меня задумчивого взгляда, но его вопрос стал для меня неожиданностью.

– Он тебе нравится?

– Кто? Костик? Нет, конечно, с чего ты это взял? – пробормотала я удивлённо.

– Ты плакала. Расстроилась из-за того, что он с Мариной?

– Нет, я... по другой причине ревела, – промямлила, покраснев, и опустила голову.

– По какой?

Вот чего он такой дотошный? Не хочу говорить, что у меня в той прихожей чуть сердце не разорвалось, потому что навоображала себе невесть что. Но судя по подозрительному прищуру – не отстанет ведь. Набрав в лёгкие побольше воздуха выпалила:

– Сначала я подумала, что там был ты!

Широкие с идеальным надломом брови изумлённо взметнулись вверх, а в серебристых глазах мелькнула растерянность. Немного помолчав, Алекс чуть хрипло спросил:

– А тебе не всё равно?

– Нет, – вдёрнула я подбородок, решив, раз уж начала, идти до конца.

– Докажи.

Блин, что? Как? Подавив желание прохныкать это вслух, я обвела кухню взглядом и, остановившись на раковине, предложила:

– Хочешь, посуду помою?

Что-то прорычав, по-моему, нецензурное, он рявкнул:

– Нет! Я не этого хочу.

Ну, я вообще-то догадывалась, что на посуду он не поведётся, но попробовать стоило – я же стесняюсь! Медленно встав и не глядя в сверкающие расплавленным серебром глаза, несмело приблизилась к застывшему ледяной скульптурой мужчине. Протянутая к его груди рука изрядно дрожала, выдавая моё волнение. Скользнув ладонью вниз, расцепила руки Алекса и, обняв его за талию, крепко прижимаясь к мускулистому торсу, привстала на цыпочки, потянувшись к губам. Он склонился, позволяя себя поцеловать, при этом сам нисколько не облегчая мне задачу. Робко приласкав неподвижные губы, я чуть не зарыдала, так и не получив ответа. Сдерживая слёзы, крепко зажмурилась и отстранилась. Точнее, попыталась это сделать...