Цветочек для босса-тирана - Виктория Вишневская

Лиля

— Ты напряжена, — Илья замечает моё состояние. Я всеми силами пытаюсь его скрыть, но получается у меня плохо. — Тебе некомфортно? Я что-то испортил?

— Нет-нет, — обеспокоенно поворачиваюсь в его сторону. Илья здесь не виноват! Просто… Настроение мигом катится вниз. Ногу немного жжёт.

Осколок прошёлся по коже, из-за чего она теперь слегка кровоточит.

А я молчу. Не привыкла жаловаться на свои проблемы.

— Всё хорошо! Просто я немного устала, — как же неловко! Шевцов чувствует теперь себя неуютно. — С утра на ногах. Сначала поехала к сестре, потом…

Начинаю тараторить, лишь бы он не почувствовал вины.

— Я понял-понял, Лиль, — прерывает он меня, слегка улыбаясь. — Не оправдывайся, всё хорошо. Сейчас домчим с ветерком. Ты располагайся пока. Расскажи о себе.

— Ой, а может, не надо? — как же я не люблю все эти разговоры! Особенно эти «расскажи о себе».

— Нет уж, начинай, — недовольно басит и продолжает аккуратно вести машину. А я с шумом выдыхаю. Ладно, Лили, ты ведь сама захотела, чтобы он подвёз тебя.

Наладить отношения, помнишь?

Отвлечься от Ричарда!

Вот и начинаем.

* * *

— Вот здесь! — смеюсь и прошу остановиться около нужных мне ворот. — Спасибо, что подвёз!

Только дотрагиваюсь до ручки, как чувствую тёплую ладонь, что опускается на мои пальцы.

Прикосновение током ударяет в руку, а кожу чуть покалывает.

— Стой! — оборачиваюсь на его звонкий голос. — А как же продолжение истории? Тот парень, Майк, что он сделал?

Улыбаюсь и всё же дёргаю за ручку двери.

— Узнаешь как-нибудь потом, — выпрыгиваю из салона автомобиля, полная энтузиазма. Настроение, что лежало под плинтусом, сейчас резво чешет вверх.

Стекло медленно опускается, показывая во всей красе Илью, что сейчас сияет от хорошего настроения. — До встречи!

Думаю, раз уж я ухожу с работы, мне нужно чем-то занять себя ещё почти три недели. Вот и буду проводить время в компании Ильи.

Даже номер ему свой оставила. Чтобы скучно не было.

— Погоди, — его слова вызывают удивление, но всё же жду, когда он сам выходит на улицу и обходит машину.

Грациозно подходит ко мне и встаёт напротив.

Между нами каких-то двадцать сантиметров, но я всё равно чувствую исходящее от него заразительное тепло.

— Хотел кое-что сказать. Напоследок.

Эти слова вызывают глупую улыбку, что последнее время не слезает с лица.

— Мог бы написать в сообщении, — намекаю ему, чтобы не забывал, что теперь он знает мой номер телефона.

— Я хотел сказать лично, — отвечает с придыханием, из-за чего сердце на миг останавливается.

Он уже не так игрив, как раньше. Сдержан. Пытается улыбаться, но настроение его меняется. Несильно. Между нами повисает тишина, и я задерживаю дыхание.

Когда он поднимает руку в воздух и цепляет прядь светлых волос, что лежат на плече, и отбрасывает её назад.

— Спокойной ночи, Лиль, — отвечает так тихо, что первая мысль — показалось.

Но нет.

Он продолжает улыбаться, а я смущённо опускаю взгляд на сухой асфальт.

Это всё, что он хотел сказать?

Пожелать спокойной ночи? Можно было ведь написать…

— И тебе, — шепчу, спешно отворачиваясь. Хочу стремительно убежать домой, чтобы продолжить краснеть там, но не успеваю.

Ладонь Ильи хватается за пальцы, переплетается с моими и тянет на себя.

Чуть оступаюсь и чувствую тягу назад. Поворачиваюсь и прижимаюсь грудью к его твёрдому торсу. Становится не по себе. Последняя моя близость, вот такая вот, была… С Ричардом. А потом последовал поцелуй.

Но сейчас… Я почему-то не уверена.

— Ты чего делаешь? — выдыхаю, сжимая ладошками тёмно-коричневую ткань рубашки. — Я ведь чуть не упала.

— Прости, — в его голосе искренние нотки вины, и я чуть растаиваю. — Но я не закончил.

Он неожиданно наклоняется вперёд.

А у меня в голове уже звучит тревога, что бьёт по вискам, барабанным перепонкам и всему остальному, что могу чувствовать.

В мыслях только один вариант: «Бежать!».

Но не могу. Не успеваю.

Только ощущаю громкое сердце, что бьётся гулкими ударами в груди.