Спустя годы - Элис Детли

На следующее утро ровно в пять Лину разбудил пронзительный звон будильника, и она, с трудом оторвав голову от подушки, села и покосилась в зеркало на прикроватном столике.

Бледная, с темными кругами под глазами, спутанные волосы разметались по голым плечам… Окончательно стряхнув сон, Лина вспомнила события вчерашнего вечера — и краска стыда залила лицо. Перед глазами стояла картина: ночной сад, поцелуи Энтони, ее реакция на его ласки… А в довершение всего жуткая сцена с Марком — он набросился на нее словно маньяк!

Ничего не поделаешь… Что было, то было! Надо обо всем поскорее забыть, вернее вести себя так, будто ничего и не произошло. Ведь ей предстоит с ними обоими работать. Больше всех пострадало самолюбие Марка — неудивительно, что он сделался таким агрессивным!.. Лина постаралась не думать о том, что могло бы случиться, не подоспей Энтони вовремя.

Надев свежий белый халат, она положила в карман стетоскоп и отправилась завтракать в столовую.

Первым, кого она там увидела, был Энтони. Сидя за столиком у окна, он читал книгу, пристроив ее на солонке и перечнице, а прямо перед ним стояла тарелка с огромной порцией яичницы с беконом. Волосы растрепаны, под глазами залегли тени…

Подняв на Лину глаза, Энтони едва заметно кивнул и снова погрузился в чтение.

Кивнув в ответ, Лина, сама не своя, пошла к столику с подносами. Он смотрит на нее как на пустое место!.. Аппетит тут же пропал, но уходить она не собиралась. Уйти — означает признать поражение.

Душе было больно.

Нестерпимо больно.

Но ведь она сама этого хотела! Не раз просила оставить ее в покое — и вот пожалуйста! — именно так он и сделал. Лина вдруг вспомнила, как Энтони вчера набросился на нее с упреками, узнав о ее решении бросить хирургию.

— Доброе утро, лапонька! — приветствовала ее буфетчица. — Что вам приготовить? Омлет или глазунью?

— Спасибо, не надо. Будьте добры, кофе и два тоста.

— Ну разве так можно! — Буфетчица неодобрительно покосилась на поднос Лины, где на тарелочке сиротливо лежали порционные масло и джем. — Доктор Нэвилл, так от вас и вовсе ничего не останется!

— Я ем достаточно! — возразила Лина.

Взяв поднос, она с гордым видом демонстративно прошествовала в противоположный конец зала, но Энтони даже не поднял глаз от книги.

Когда он встал из-за стола, Лина не удержалась и проводила взглядом его спину. И тут же пожалела об этом. Ну почему он так хорош собой?! Ни у кого больше нет таких широких плеч и гордой осанки…

Нет, это уже похоже на одержимость! Лина бросила на тарелку недоеденный тост и отправилась к себе в отделение.

Она сменяла на дежурстве Билла Смита. Только что привезли мужчину средних лет с острой болью в груди. Бледный, в холодном поту, он заметно нервничал, а его жена плакала, чем лишь усугубляла страхи больного.

— Скажите, доктор, ведь он не умрет?! — истерично вскрикнула она, цепляясь за руку Лины.

Осторожно, но твердо Лина высвободила руку и, бросив взгляд на медсестру-практикантку, как можно спокойнее сказала:

— Мы делаем все возможное. Сестра проводит вас в комнату ожидания, нальет вам чашку чаю, а потом вы снова сможете увидеться с мужем.

Вернувшись в бокс к больному, Лина спросила:

— Боль сильная, мистер Браун?

Кивнув, тот указал на верхнюю часть груди и, ловя ртом воздух, с трудом произнес:

— Да, доктор. Давит, будто на грудь вывалили тонну кирпичей. И отдает в руку.

— Инъекция морфина и аспирин, — отдала Лина распоряжение медсестре. — Это для начала. И как можно скорее!

Выполнив указания, медсестра измерила пульс, частоту дыхания и давление, а Лина приступила к снятию электрокардиограммы.

— Посмотрим хорошенько, что там у вас с сердцем, — обратилась она к больному, но анальгетик уже начал действовать, и мистер Браун постепенно проваливался в блаженное небытие.

— Все хорошо… — сонно пробормотал он.

Сняв кардиограмму, Лина вызвала дежурного регистратора. Когда он вошел, она изучала ленту самописца.

— Привет. Ну как он?

— Получше. Ввели морфин. Судя по кардиограмме, явно повышено систолическое давление.

Тот кивнул.

— Похоже на небольшой инфаркт. Положим его в кардиологию. — Сняв трубку, он набрал номер отделения кардиологии. — Привезли больного с инфарктом. Готовьте место.

— Отлично! — Лина велела медсестре присмотреть за мистером Брауном, пока того не переведут в отделение кардиологии.

Потом ее вызвали осмотреть пожилого мужчину, который жаловался на воспаление глаза.

— По-моему, классический конъюнктивит, — шепнула медсестра.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Лина, читая карту больного.

Глаз и в самом деле имел характерное для конъюнктивита покраснение, и при осмотре на офтальмоскопе Лина не выявила никакого инородного тела, однако не спешила с выводами.