Самая безмятежная - Сара Вуд

Сердце у Софи подпрыгнуло от счастья, она радостно откинула прочь свои тревоги, согретая его улыбкой.

— Веди себя как следует! И рассказывай дальше, или я пересяду в экскурсионную лодку.

— У вас, англичан, совсем нет сердца, — упрекнул он ее с драматическим вздохом. — Хорошо, я подчиняюсь. Итак, мы приближаемся к Большому каналу. Смотри и изумляйся.

Ничто не подготовило Софи к зрелищу, представшему ее глазам. Едва они вошли в широкий канал, как влились в поток лодочек и гондол, маленьких паромов и огромных барж, которые скользили по водной магистрали. А с двух сторон высились дворцы, создавая волшебный фон для этой необычной сцены.

У Софи закружилась голова, а Розано без остановки перечислял названия дворцов с такой любовью, словно все они были его собственностью.

— Я могла бы любоваться этой картиной до конца дней и никогда не устала бы от нее, — проговорила она тихо.

— Думаю, это вполне можно устроить, — поддразнил ее Розано. — Ну а теперь… как насчет этого palazzo? Довольно интересное здание, тебе не кажется?

Она проследила в направлении его указательного пальца и восхищенно ахнула:

— Оно просто сказочное!

Над каналом величественно высился пятиэтажный дворец с несколькими маленькими причалами под темно-синими навесами. Над широкой арочной дверью, украшавшей изящный фасад, нависали небольшие каменные балкончики с колоннами по обе стороны высоких стрельчатых окон, каждое из которых было забрано узорчатой решеткой.

— Рад, что тебе понравилось. — Голос Розано немного дрогнул.

Софи вопросительно обернулась к нему, но его глаза были прикованы к этому зданию, к которому и устремился их катер.

— В этом доме я живу последние пять лет, — сказал он с блаженной улыбкой.

— Теперь я понимаю, почему ты так спешил быстрее вернуться в свое palazzo, — удивленно вскинув брови, сказала она с легкой завистью.

Розано загадочно улыбнулся и велел лодочнику привязать катер у причала.

— Мы высадимся здесь? — спросила Софи. — Мы пойдем пешком до дворца д'Антига?

— Вообще-то только Дворец дожей называется palazzo, прочие дворцы — просто дома. А этот дом, — сказал он мягко, помогая ей сойти на пристань, — как раз и принадлежит д'Антига.

Несмотря на жаркий день, Софи задрожала. Что-то промелькнуло в ее подсознании, некая предательская мысль, которой Софи не позволила всплыть на поверхность.

— Но… разве у тебя нет своего дома? — спросила она отрывисто и удивленно отметила, что его рука, сжимавшая ее локоть, напряглась.

— Есть, — нехотя произнес Розано. — Он находится немного дальше, недалеко от Королевского моста.

Он замолчал, привлеченный звуком сирены. Его рука легла Софи на талию, и они проводили взглядом с воем пронесшийся мимо санитарный катер, который создал сильную волну, закачавшую под их ногами понтон.

— А почему ты не живешь в нем? — спросила она, разочарованная тем, что он убрал руку, едва лишь качка прекратилась.

— Потому что там живет мой брат с женой и детьми. Энрико любит развлекаться, он весьма светский человек, — сказал он с явно наигранной бодростью и в ответ на ее вопросительный взгляд сухо добавил: — Для него важно жить собственной жизнью. А здесь я поселился, потому что меня пригласил твой дед. Мы с ним давно близкие друзья.

— Я заметила, что ты ему необычайно предан, — медленно проговорила Софи.

Но на чем основана подобная преданность? Ее мозг требовал ответа, и она решила получить его во что бы то ни стало.

Розано повел ее к воротам, и по телу Софи снова пробежала нервная дрожь.

— Подожди минутку! — внезапно вскричала она и, порывшись в сумке, достала кольцо и надела его на палец. — Надеюсь, папарацци не набросятся на нас в дедушкином доме, — добавила она, со счастливым видом любуясь кольцом.

— Софи… — Розано опустил глаза.

— Что случилось? — спросила Софи настороженно.

— Даже не знаю, как тебе сказать…

Мрачное выражение его лица говорило красноречивее слов. Ей предстояло услышать плохие новости. Софи взяла себя в руки и заставила замолчать отвратительный внутренний голос, предрекавший, что ее счастью пришел конец.

Словно желая поскорее покончить с тягостной обязанностью, он торопливо произнес:

— Я думаю, что внезапное известие о нашей помолвке может слишком разволновать твоего дедушку.

Софи стало холодно. Ее сомнения снова начали обретать конкретную форму. Розано не намерен афишировать их отношения, подумала она и поняла, что никогда не была вполне в нем уверена, иначе не пришла бы к такому неутешительному выводу. Небольшой компромисс сейчас, постепенное отчуждение потом, и вот она уже за бортом, даже сама того не сознавая…

У Софи разболелась голова. Как же ей не стыдно придумывать такие ужасные вещи о Розано? Она ведь любит его, а значит, должна безоговорочно доверять ему!

— Ответь что-нибудь, Софи, — произнес он хрипло.

Охваченная леденящим холодом, несмотря на теплый день, Софи почувствовала, что голос выдаст ее близкое к истерике состояние, и поэтому ограничилась тем, что пробормотала отрывисто:

— Что ты предлагаешь?

— Некоторое время скрывать нашу помолвку. Я знаю, что прошу слишком много, но ты должна взглянуть на ситуацию моими глазами, Софи. Старику вредно волноваться. Один твой приезд чего стоит! Мне он очень дорог, он относится ко мне как к сыну. Давай подождем, пока не убедимся, что он как следует подготовлен к подобной новости.

— Совсем недавно ты из-за него торопил меня со свадьбой, — едко напомнила она.

По его лицу пробежала тень. — Да. Но вести себя с ним надо крайне осмотрительно.

— Ты стыдишься меня! — не выдержав, упрекнула его Софи, и ее глаза потемнели.

— Конечно, нет!

Явно рассерженный ее предположением, он пытался найти нужные слова. Скажи, что ты любишь меня, молили ее глаза. Убеди же меня в этом!

Розано бросил на нее быстрый взгляд, но не заметил этой мольбы или оставил ее без внимания.

— Дадим Альберто неделю, самое большее — десять дней, чтобы он немного пришел в себя после вашей встречи, — произнес он. — Увидеть тебя для него будет сильным потрясением. Думаю, что твой облик воскресит в его памяти печальные обстоятельства, связанные с твоей матерью.

— Возможно, — неохотно признала Софи.

— Для нас ведь ничего не изменится, — убеждал он. — За это время мы начнем приготовления, а потом я осторожно сообщу ему.

По крайней мере, он упомянул о свадебных приготовлениях, утешила себя Софи и несколько расслабилась.

— Разве дедушка может быть против? — спросила она напрямик.