Гостья - Стефани Майер

Жизнь и любовь продолжались на последнем аванпостечеловечества на планете Земля, хотя многое изменилось. Изменилась я.

Это было мое первое перерождение в теле того же вида.Оказалось, что смена тела отнюдь не легче, чем смена планеты, потому что у меняуже сформировались кое какие представления о том, что значит быть человеком, неговоря уже о завышенных ожиданиях. К тому же от Лепесток в лунном свете мнедосталось богатое наследство, и далеко не все оно было приятным.

Я унаследовала долю грусти и тоски по Прядильщице облаков. Яскучала по матери, которую не знала, и переживала из за того, что она страдает.Казалось, на этой планете не существовало печали без радости, и на каждуюрадость приходилась уравновешивающая ее печаль — словно кто то переставлялгирьки на неведомых весах.

Я унаследовала непредвиденные ограничения. В отличие отсильного, быстрого, высокого тела — тела, которое могло пробежать много миль,обходиться без еды и питья, поднимать тяжести и дотягиваться до верхних полок,мое новое тело было слабым — и не только физически. Оно застывало, охваченноеболезненной робостью всякий раз, как я в себе сомневалась: судя по ощущениям, впоследнее время это происходило по многу раз на день.

Я унаследовала новую для себя роль в человеческом сообществе— за меня переносили тяжести, меня галантно пропускали вперед, мне давали самуюлегкую работу, и даже ту не позволяли доделать. Хуже того, я действительнонуждалась в помощи. Мои вялые мышцы не были приспособлены к физическому труду —я быстро уставала, и мои попытки это скрыть никого не обманывали. Вероятно, ябы и милю не пробежала без остановки.

Впрочем, дело было не только в физической слабости. Япривыкла к прежнему лицу — несмотря на его красоту, люди смотрели на него сострахом, недоверием и даже с ненавистью. Мое новое лицо при всем желании немогло вызвать подобных эмоций. Меня то и дело трепали по щеке, приподнималиподбородок и постоянно гладили по голове — благо до нее не составляло трудадотянуться (не считая детей, я была ниже всех ростом). Мои кудри перебирали такчасто, что я перестала обращать на это внимание. Те, кто раньше менясторонился, теперь делали все вышеперечисленное не реже, чем мои друзья. ДажеЛюсина не сильно возражала, когда ее дети стали бегать за мной по пятам, каквосторженные щенки. Фридом при любой возможности забирался ко мне на колени изарывался носом в волосы. Исайя слишком повзрослел для подобных проявленийпривязанности, зато ему нравилось держать меня за руку и болтать о Пауках иДраконах, футболе и вылазках. А вот Мелани дети обходили за милю — мать слишкомдолго и старательно кормила их страшилками, и теперь никакие уговоры не моглиничего изменить. Даже Мэгги и Шэрон, хоть и старались по прежнему не смотреть вмою сторону, уже не были столь непреклонны, как раньше.

Изменилось не только мое тело. В пустыню, пусть и сопозданием, пришли муссоны, чему я была только рада.

Во первых, я никогда раньше не вдыхала запах креозотовогокустарника под дождем и знала о нем лишь из обрывков воспоминаний Мелани, атеперь этот запах омыл затхлые пещеры и наполнил их почти пряной свежестью. Онвпитался в волосы и преследовал меня повсюду, даже в снах.

Во вторых, Лепесток в лунном свете всю свою жизнь прожила вСиэтле: чистая полоса синего неба и палящее солнце стали таким же потрясениемдля моего нового организма, каким показалась бы завеса тяжелых туч любомуобитателю пустыни. После знойного блекло голубого марева приятное разнообразиеоблаков завораживало — облака имели объем и двигались, складываясь в разныекартинки.

В пещерах Джеба намечалась масштабная перестановка, ипереезд в игровую, которая временно превратилась в общую спальню, стал хорошейвозможностью подготовиться к более серьезным переменам.

Каждый угол был востребован, пустующих комнат не осталось. Ивсе таки занять старую комнату Уэса согласились только новенькие: Лэйси иКэнди, которая наконец то вспомнила свое настоящее имя. С соседкой Кэн ди неповезло, но Целительница ни разу не выказала недовольства.

Было решено, что, когда дожди закончатся, Джейми займетсвободный угол в комнате Брандта и Аарона. Ме лани с Джаредом переселили Джеймик Иену еще до моего перерождения в теле Лепы. Впрочем, Джейми все прекраснопонимал — как никак подросток.