Ветер разлуки - Соня Мармен

– Замерзла?

– Алекс? Да, немножко!

Он потянулся, схватил свою рубашку и набросил ей на спину. Рубашка еще хранила запах его тела… Изабель захлестнули эмоции. Никогда-никогда она не забудет эту ночь!

– Алекс, я тебя люблю!

Рука, ласкающая ее волосы, спустилась к подбородку и приподняла его. Небо начало светлеть, действительность вступала в свои права. Еще немного – и сон закончится. Но Изабель этого не хотелось. Прильнув к Александеру всем телом, она не смогла сдержать слез. Александер перевернулся так, что она оказалась сидящей у него на животе, и посмотрел ей в глаза.

– Помни эту ночь, Изабель! Помни нашу клятву.

Она послушно кивнула. Он поцеловал ее.

– Ради жизни, которая течет в моих жилах…

– И ради любви, которая переполняет мое сердце…

– Да!

Пальцы Александера утонули в ее роскошных кудрях.

– Thig crioch air an t-saoghal ach mairidh ceol is gaol, – прошептал он.

– Что это значит?

– Это старая гэльская пословица: «Даже когда мир перевернется, останутся любовь и музыка».

– Любовь и музыка…

Они долго молчали, слушая биение своих сердец и звуки зарождавшегося рассвета.

* * *

Недовольный возглас прозвучал в комнате, залитой ярким утренним светом. Лента цвета морской волны пролетела через всю комнату и упала на табурет, поверх целой груды разноцветных клочков шелка.

– Ничего не выходит! Ах, если бы Мадо была со мной!

Сидя перед туалетным столиком, Изабель думала о своей дорогой кузине, по которой очень скучала. Она знала, что Мадлен не смогла бы разделить радость, которая буквально переполняла ее. Но к радости все же примешивалась тревога. Изабель задумчиво провела рукой по животу, легонько на него нажала. Роговое колечко украшало ее палец не хуже золотого обручального кольца, освященного кюре, и было ей особенно дорого. Александер сделал его своими руками. Резной мотив – цветы чертополоха и лилии с переплетенными стеблями, не имевшими ни начала, ни конца, – выглядел на этом материале особенно эффектно. Цветы символизировали их с Изабель вечную любовь… Покручивая колечко на пальце, она закрыла глаза и вспомнила, как улыбался ей Александер, сообщая о сюрпризе.

– У меня тоже есть для тебя сюрприз, любовь моя!

Ей стоило бы поделиться с ним новостью после той сцены ревности на набережной Сен-Николя или же в ночь хэндфаста[190]. Но она решила подождать еще немного, чтобы знать уже наверняка. Все подтверждалось: сегодня после завтрака ее снова стошнило, а месячные так и не пришли. Изабель представила, как Александер обрадуется, когда она ему скажет. Конечно, обрадуется! Он любит ее, и они поженились, пускай и по языческому обряду, но все-таки… Окажись они сейчас в Шотландии, она была бы уже мадам Макдональд! Изабель произнесла эти два слова вслух и засмеялась.

Ей не терпелось отправиться в кабачок «Бегущий заяц» и оставить Александеру записку. Сегодня вечером они увидятся в кладовой, там, в саду… Но завязать ленты все никак не получалось. Да бог с ними, с лентами! Изабель убрала волосы от лица и оценила свое отражение в зеркале. Она заплетет их в косу, как индианка, и спрячет под чепец. Это будет быстрее, да и волосы не будут целый день падать на лицо…

Сегодня ей хотелось выглядеть особенно хорошенькой. Изабель встала, натянула шелковые чулки и завязала над коленями подвязки. Заметив свое отражение в зеркале, она внезапно смутилась: на ней не было ничего, кроме чулок… С минуту Изабель рассматривала себя со всех сторон. Картинка обнаженного тела ясно демонстрировала ей округлости, которые Александер так любил ласкать.

Вспомнилась проповедь кюре в церкви, предостерегавшего своих прихожан от соблазнов красоты и плотских искушений. Но зачем же тогда Господь, создатель мужчины и женщины, породил красоту, если она губит души? Зачем Создателю, который дал ей изящные ноги, очаровательно-округлые плечи, жизнерадостное личико с милыми ямочками на щеках, шею, приглашавшую к поцелуям, и лоно, которое только и ждет, чтобы раскрыть любимому свои секреты? Почему Господь позволил людям наслаждаться всеми этими дарами плоти?

Изабель стало немного грустно. Понурив голову, она спросила себя, как же может добродетель сосуществовать с красотой? Повернувшись в профиль, она осмотрела свои бедра и живот, в котором таился пока еще невидимый плод их с Александером любви. Она вспомнила, какой огромной стала Франсуаза под конец беременности. И откуда только берется кожа, чтобы обтянуть такой живот? Что до ее таза, то он был узковат. Но ничего, скоро он раздастся. И грудь… Прищурившись и поджав в скептической гримаске губы, Изабель принялась разглядывать свои груди. Слегка сжав их ладонями, она получила ту самую соблазнительную ложбинку, которая заставляет мужчин буквально «нырять» носом в девичье декольте. Интересно, Александера обрадует мысль, что скоро ему придется делить их с младенцем? Но ведь женская грудь и сотворена Господом для того, чтобы вскармливать детей, верно? Изабель улыбнулась.

Пожав плечами, она покружилась по комнате, потом подобрала с пола шемизетовую нижнюю рубашку и надела ее. Следующим на очереди был корсет из амьенской ткани[191]. Она подумала о возлюбленном и улыбнулась. Или, быть может, ей стоит теперь называть его «супругом»? Как бы то ни было, Александер не преминет полюбоваться ее грудью. Все мужчины в этом похожи… И мсье Ларю – не исключение. Она заметила, как он поглядывал на ее декольте, когда она наклонилась поднять с пола салфетку. Последнее время молодой нотариус к ним не заходил, и Изабель от всего сердца надеялась, что он уже уехал на реку Святой Анны, в сеньорию Сент-Анн-де-ла-Перад. Он планировал задержаться там по пути в Монреаль, где у него была собственная нотариальная контора.

Изабель надела панье́[192]и нижнюю юбку из стеганой ткани. Теперь оставалось выбрать платье. Которое из двух, разложенных на кровати, надеть? Голубое, что было на ней в тот день на пикнике, когда Александер в первый раз ее поцеловал? Или все же зеленое, из камлота? Изабель очень нравился этот оттенок зеленого, он прекрасно гармонировал с цветом ее глаз. Решено! Она надела зеленое. Затем накинула на плечи кисейную косынку с декоративной отделкой по краю, в последний раз посмотрела в зеркало, поправила чепчик и вышла.

На улицах царило непривычное оживление. Толпы горожан спешно направлялись в Нижний город. Какой-то мужчина натолкнулся на Изабель, и она едва не упала. Рассыпавшись в извинениях, он поддержал ее под локоть, а затем поклонился.