Любовь не по сценарию - Тина Ребер

– Тарин, к тебе пришли, – объявила она неуклюже.

Сердце забилось, щеки вспыхнули. Я резко выпрямилась и обернулась.

– Привет, Тарин!

Я сразу узнала голос, но никак не ожидала увидеть лица.

– Эллен? Билл? Что вы здесь делаете? – Я перегнулась через стойку. – Подождите, я обойду.

Я обняла и расцеловала обоих.

– Мы заехали по дороге в… гм… – Эллен как будто забыла свою партию и обернулась к Биллу.

– На Мартас-Винъярд[26], – напомнил он.

– Да-да, на Мартас-Винъярд. Решили заглянуть, навестить тебя, – договорила Эллен.

Мэри выбежала из-за стойки:

– Тарин, может, вы поговорите на кухне? Здесь слишком шумно. Мы с Кори пока управимся. – Она дернула меня за руку.

– Да, давай отойдем. – Билл положил ладонь мне на плечо и мягко направил через толпу к кухонной двери, морщась от оглушительной музыки.

– Как здорово, что вы заехали! Значит, Мартас-Винъярд? О, вам непременно понравится, – зачастила я в восторге, улыбаясь впервые за много дней. – Вы надолго туда?

– Куда? – удивился Билл.

– На остров, – уточнила я.

Билл переглянулся с Эллен, решая, кому из них отвечать.

Эллен улыбнулась, но улыбка показалась неискренней.

– Всего на несколько дней, милая. Всего на несколько дней.

Билл взглянул на часы. Держался он странно, будто куда-то спешил.

– А в Сипорте на сколько задержитесь? Буду рада вас приютить! Надеюсь, вы не снимали номер.

Не знаю, почему я так волновалась. Меня выбивало из колеи поведение Билла. Он вроде как не в гости заглянул.

– Мы не хотим тебе мешать, – быстро отозвалась Эллен. – На эту ночь остановились в отеле, а завтра… Ну, у нас много дел.

– А, ну что ж… Но вы хоть поужинаете? Если проголодались, можем сходить куда-нибудь, или я приготовлю у себя наверху, – предложила я.

Почему они так нервничают? Все переглядываются! Это начинало пугать.

Я заметила, что музыка смолкла, зато шум голосов стал как будто еще громче.

– Нет, мы поели перед выходом, – серьезно ответил Билл.

У меня перехватило дыхание. Я невольно взялась за горло:

– Что случилось? Я чувствую, вы пришли с плохим известием. – Глаза у меня забегали. – Он кого-то встретил, да? – Я вглядывалась в их лица, ожидая… отмечая реакцию на этот вопрос. Эллен как будто опешила. – Я так и знала. Он передумал. Решил, что я ему больше не доверяю, и бросил меня.

Знакомая боль, какая бывает в агонии, просачивалась мне в душу. Райану понадобилась всего неделя, чтобы решить, что я его не устраиваю.

На глазах навернулись слезы, в горле горело. Мало того что я теряла единственного мужчину, которого по-настоящему любила. Я лишалась еще и двух любящих родителей. Закусив губу, я сдержала всхлип.

– Он за этим вас и прислал, – прошептала я, подумав, что родителям предстоит уложить его вещи. Слезы сорвались с ресниц и покатились по щекам при мысли, что Райан съезжает. – Он даже поговорить со мной больше не хочет?

– Нет, милая, нет, – быстро возразила Эллен.

– Эллен, простите, что разочаровала вас.

Слезы катились неудержимо.

– Ох, бога ради! – фыркнул Билл и, развернувшись, бросился к двери.

Замечательно. Я еще и его отца оскорбила.

Шагнув к оплаченной Райаном большой стальной раковине, я оторвала бумажное полотенце, чтобы утереть глаза. Я отчаянно надеялась, что мы с Райаном попробуем еще раз все обсудить и только потом решим окончательно, но, как видно, это было невозможно.

– По-моему… у меня осталось несколько коробок, – пробормотала я, хватая ртом воздух и цепляясь за край стола.

Вот он. Момент истины. Официальный разрыв.

– Тарин, Райан нас не присылал. И я совершенно уверена, что если он хочет тебе что-то сказать, то сделает это сам. Перестань плакать, все будет хорошо.

Билл сунул голову в приоткрытую дверь.

– Пора, Эллен. Пошли, – отрывисто бросил он.

Я ахнула. Наверно, я сильно его оскорбила. Он даже не потрудился сказать: «Прощай, иди к черту, не звони больше моему сыну».

Эллен, глядя на меня, улыбнулась и полезла в сумочку:

– Давай-ка чуточку тебя подремонтируем. – Открыв пудреницу, она принялась пудрить мне лицо. – Губы подведешь?

Я, ничего не понимая, пожала плечами. Может, она считает, что моим клиентам не обязательно знать, что я снова плакала? Или это последняя любезность перед расставанием навсегда?

Я и оглянуться не успела, а она уже красила мне губы помадой.

Замечательно! Она меня жалеет. Старается придать мне приличный вид, чтобы я подцепила кого-нибудь из пьяных засранцев внизу, ибо я, разумеется, снова свободна.

– Ну вот, – кивнула Эллен, проведя мне по губам большим пальцем. Она пригладила мне волосы и заправила выбившуюся прядь. – Так-то лучше. Ты готова к выходу?

– К выходу куда?

Я вслед за ней вышла из кухни.

Слезившиеся глаза не сразу привыкли к сумраку паба. Эллен тотчас подсела к Биллу, который с бокалом в руках занял столик неподалеку от бильярда. Похоже, они никуда не спешили. Что за черт?

Я стояла, разглядывая их, совершенно сбитая с толку событиями последних пяти минут, и пыталась найти в происходящем хоть какой-то смысл. Я решила, что родители моего парня приехали за его вещами, но вот они сидят тут… Что происходит?

Музыканты настраивались, бренькнула акустическая гитара. Билл смотрел на сцену. Может, они решили остаться, чтобы послушать музыку?

– Я написал эту песню для моей любимой, – объявил в микрофон очень знакомый голос.

По спине у меня пробежал озноб, я ахнула, услышав этот голос. Не может быть!.. Откуда ему здесь взяться? Он на другом конце страны, в Калифорнии!

Я мгновенно обернулась, зажимая рот ладонью, чтобы сдержать крик изумления.

– Надеюсь, она понравится ей не меньше, чем в тот раз, когда я пел ее впервые, – нежно улыбнулся мне Райан.

Он сидел на табурете на сцене с до боли знакомым «Гибсоном» в руках. Улыбнулся шире, и я улыбнулась в ответ.

– Песня называется «Дай мне ответ».

Он вкрадчиво заиграл. Я стояла, чуть вздрагивая и слушая его завораживающий голос и стихи, трогавшие мне душу. Сердце бешено колотилось в груди.

Если б осколки собрать и снова сложить картину,

Я б, не жалея сил, стрелки часов завертел назад,