Неразгаданное сердце - Барбара Картленд

— Когда я вернусь, мы признаемся всем, что я жива и здорова, — сказала Вирджиния, — и тогда я куплю тебе самую замечательную ферму в целой Америке.

— Ты не сделаешь ничего подобного! — резко прервала ее тетя. — Я не перееду отсюда, даже если ты мне предложишь дворец персидского шаха! А самое странное, и в это трудно поверить, но у меня есть все, что нужно. Тебе нечего мне дать, Вирджиния, кроме твоей любви.

— А это у тебя уже есть! — воскликнула Вирджиния, целуя свою тетю. — Ты теперь вся моя семья — отец, мать, сестры, дяди и тети. Если и объявятся у меня какие-то родственники, я не захочу их видеть. Ты — все, что есть у меня, и все, что мне нужно.

— Я сейчас расплачусь, если ты будешь продолжать в том же духе, — сказала тетя Элла Мэй, и глаза ее в самом деле увлажнились.

Когда Вирджиния взяла в руки сумочку, то решила, что будет оберегать деньги тети Эллы Мэй еще строже, чем оберегала бы свои собственные.

«Думаю, здесь найдется где-нибудь ящичек, запирающийся на ключ, — подумала Вирджиния, — а деньги я положу в обычные конверты, так что если кто-нибудь и заглянет в ящик, то не догадается, что там такое».

Мисс Маршбанкс весело болтала.

— Я действительно очень рада встрече с вами, — говорила она. — Когда-то я сама хотела стать библиотекарем, но так и не нашла времени. Герцогиня заставляет меня крутиться день и ночь и, уверяю вас, в буквальном смысле слова, особенно, когда у нас большой прием, вроде тех, что так любил давать покойный герцог, когда был жив. Члены королевского семейства всегда приезжали сюда на охотничий сезон, да и в другое время года гостили почти по целой неделе. И не забудьте также их фрейлин и камердинеров, горничных, курьеров и кучеров — все это требует больших хлопот, смею вас уверить.

— И вы сами все это организуете? — спросила Вирджиния, сознавая уместность такого вопроса.

— Ну, конечно же, моя дорогая. Герцогиня абсолютно доверяет мне. Она так часто говорит: «Даже не представляю, что бы я без тебя делала, Марши»— они меня так здесь прозвали. Маленький знак привязанности, выдуманный в детстве теперешним герцогом.

— Замок такой огромный. Наверное, за ним требуется большой уход, — пришла к выводу Вирджиния.

— Безусловно. Прислуга здесь работает помногу лет, — пояснила мисс Маршбанкс. — Хотя, между нами, это не всегда преимущество. Иногда они начинают слишком много о себе воображать. Но так, конечно, легче наладить в доме четкую работу. Больше всего хлопот у меня от гостей! Господи! Если бы вы только знали, скольких трудов порой мне стоит правильно расселить их по комнатам!

Она весело рассмеялась при виде недоумения Вирджинии.

— Я вижу, вы не понимаете, о чем я говорю. Дорогая моя, когда вы проживете в Англии чуть подольше, вы увидите, что в обществе превыше всего ценится одно качество — такт. Если, скажем, один очень милый джентльмен питает чувства к одной очаровательной леди, то может случиться настоящая трагедия, если их поселить на разных этажах!

— Вы хотите сказать… — начала Вирджиния.

— Именно то, что сказала, — прервала ее мисс Маршбанкс. — Конечно, подобная оплошность невозможна в замке Рилл, смею вас уверить, потому что и герцогиня, и я всегда следим, чтобы этого не произошло.

Тем временем они добрались до маленькой гостиной, запрятанной в конце длинного коридора первого этажа. Это была очаровательная комнатка с пианино, удобной софой и несколькими креслами.

— Мой кабинет — наверху, поближе к ее светлости, — разъяснила мисс Маршбанкс. — А здесь я отдыхаю, если только нахожу время, и ем. Я попросила, чтобы стол переставили к окну. Так приятно в солнечный день полюбоваться садом.

— Да, должно быть восхитительно, — согласилась Вирджиния.

— Кухня здесь хорошая, — продолжила мисс Маршбанкс. — Очень хорошая. Не как в других домах, которые я могла бы назвать, где секретаря кормят хуже, чем старших слуг. Я не потерплю подобного обращения, и персонал в курсе. Я могу обратиться прямо к ее светлости и сообщить обо всех недостатках в моем меню. Шеф-повар сейчас уже изучил все мои вкусы. И вы должны сказать мне, какие блюда особенно предпочитаете.

— Я не очень много ем, — сказала Вирджиния.

— Это видно, — заметила мисс Маршбанкс. — Придется вас немножко подкормить. Вы уж простите за мои слова, но вы очень худенькая. Я лично горжусь, что никогда не вешу меньше одиннадцати стоунов[1].

— И вы хорошо чувствуете себя с таким весом? — поинтересовалась Вирджиния, мысленно пытаясь перевести английские стоуны в американские фунты.

— Моя дорогая мисс Лангхоулм, самое важное для меня — поддерживать свое здоровье, — объяснила мисс Маршбанкс. — Если бы не я, здесь царил бы хаос. Герцогиня, смею вас уверить, сущее дитя, когда дело касается финансов, хозяйства или устройства любого из сотни ежедневных маленьких дел в замке, о которых нужно побеспокоиться. Нет, только Марши может с этим справиться, как вы сами увидите, когда поживете здесь несколько дней.

Лакей подал элегантно сервированный чай, а к нему несколько различных сортов хлеба с маслом, маленькие свежеиспеченные лепешки, спаржу в тесте и три разных кекса.

— Вы, должно быть, голодны после столь долгого путешествия, — сказала мисс Маршбанкс. — Поэтому отбросьте церемонии и налетайте, как говорил герцог, когда был маленьким мальчиком.

Вирджиния съела кусочек хлеба с маслом, но так и не смогла отдать должное кексам. Мисс Маршбанкс, однако, съела всего понемножку, поэтому Вирджиния не удивилась, что она весит больше, чем следовало. Она вспомнила, что сделали с ней все те торты, печенье и жирные пудинги, которые она поедала в прошлом, и содрогнулась.

— Вам не холодно? — спросила мисс Маршбанкс. — Сегодня, кажется, тепло, но на вас очень легкое платье. Надеюсь, вы захватили с собой что-нибудь потеплее. Скоро осень, и тогда, я уверяю вас, вам будет довольно зябко.

— Да, я взяла несколько теплых вещей, — ответила Вирджиния, — но я не задержусь у вас надолго.

— Разве? — Мисс Маршбанкс удивленно вскинула брови. — Ее светлость дала мне понять, что в письме, полученном герцогом из Америки, было сказано, что вы занимаетесь каким-то очень важным исследованием.

— Да, действительно, — согласилась Вирджиния, — но не думаю, что моя работа потребует долгого пребывания на одном месте.

Вирджиния неожиданно почувствовала, что, ведя беседу с мисс Маршбанкс, она как бы проваливается в теплую перину, оторваться от которой вскоре можно будет только с огромным усилием.

— Если вы уже поели, — сказала мисс Маршбанкс, доедая последние крошки тяжелого фруктового кекса, — нам лучше сейчас подняться к ее светлости. Она всегда отдыхает примерно в это время в своем будуаре. Я пообещала ей, что приведу вас.

Они поднялись по великолепной лестнице. Вирджиния дала себе слово, что обязательно найдет время и рассмотрит каждую картину, каждую мелочь в передней и коридоре. Она поняла, что все это — бесценные образцы искусства, совершенно не похожие на дорогостоящие и вычурные предметы, которыми ее мать наводнила их дом на Пятой авеню и с полдюжины других домов, принадлежащих отцу. Атмосфера вековой древности придавала очарование всему дому, и слегка выгоревшие красные бархатные шторы сейчас выглядели красивей, чем когда они были новыми.